Убийство — не шутка

даже не набрал на мало-мальски приличную догадку.
Ни снаружи, ни изнутри здания, близ Мэдисон-авеню, в котором размещалась компания «Алек Галлант Инкорпорейтед» не походило на дворец. Фронтон в ширину протянулся едва ли футов на тридцать, пять из которых занимала дверь отдельного входа в располагавшийся сбоку холл. В витрине, задрапированной темно-зеленым полотном, красовался всего один экспонат; пара ярдов черной ткани из шелка, вискозы, нейлона, орлона или дакрона, небрежно наброшенной на деревянную подставку. Ничего достойного внимания я внизу не увидел; во всяком случае взгляд ни на чем не задержался. Огромный, устилавший весь пол ковер, в точности такого же темно-зеленого цвета, как и витрина. Зеркала, ширмы, столы, пепельницы, около дюжины стульев – стулья явно предназначались для того, чтобы на них сидели, а не глазели – вот и вся обстановка. Не успел я сделать и трех шагов по ковру, как стоявшая возле стола и беседовавшая с каким-то мужчиной женщина оторвалась от своего собеседника и подошла ко мне. Я представился и сказал, что хотел бы поговорить с мистером Галлантом. Женщина не успела ответить, поскольку вместо нее ответил ее брошенный собеседник.
– Мистер Галлант занят, – сказал он. – Что вам нужно?
Мне показалось, что тон он выбрал неверный – ведь а вполне мог оказаться богатым клиентом, который пришел для того, чтобы потратить восемьсот долларов на какое-нибудь летнее платьице. С другой стороны, великодушно решил я, невежу можно простить – ведь в последние сутки ему наверняка пришлось несладко.
– Я не репортер, – вежливо пояснил я. – А также не полицейский и не адвокат. Я – частный сыщик по имени Арчи Гудвин, а прислал меня другой частный сыщик по имени Ниро Вулф, который хочет, чтобы я задал мистеру Галланту парочку вполне невинных вопросов, не имеющих ни малейшего отношения к гибели Бьянки Фосс.
– Мистер Галлант занят.
Мне не приходилось слышать его голос живьем, но я его опознал – именно с этим человеком я говорил по телефону. К тому же он даже внешне походил на главного управляющего делами: правильное холеное лицо, строгий, хорошо пошитый черный костюм и полосатый галстук с двумя длинными концами. Глаза, правда, чуть припухли, но это естественно – стражи порядка наверняка не дали ему вдоволь насладиться грезами в объятиях Морфея.
– Могу ли я узнать, – вежливо вопросил я, – не вы ли мистер Карл Дрю?
– Да, я.
– Тогда мне повезло. Я получил указание встретиться с пятью лицами – мистером Галлантом, мисс Галлант, мисс Принс, мисс Торн и мистером Карлом Дрю. Давайте присядем?
Он сделал вид, что не услышал.
– Встретиться – зачем?
Женщина оставила нас, оставаясь, правда, в пределах слышимости. Моя миссия секретов в себе не таила, поскольку мне предстояло переговорить с пятью разными людьми, и я сразу взял быка за рога.
– Для того, – пояснил я, – чтобы раздобыть кое-какие сведения о женщине, которая умерла вчера. Только я имею в виду не Бьянку Фосс, а Сару Йер.
– А, – заморгал он. – Да. Ужасная трагедия. А что за сведения? Какие сведения?
– Точно не знаю, – извиняющимся тоном произнес я. – Знаю только, что кто-то нанял Ниро Вулфа для того, чтобы навести о ней справки, а он отрядил меня сюда с заданием выяснить у вас, получали ли вы от нее в последний месяц какие-нибудь письма или другие послания, и если да, то может ли он с ними ознакомиться.
– Письма или послания?
– Совершенно верно.
– Это, кажется, немного… А кто его нанял?
– Не знаю. – Я отчаянно старался, чтобы по моему лицу или голосу не было заметно, что я приметил рыбу. – Если вы получали письма или другие послания и хотите узнать, кто в них заинтересован, до того, как предъявите их, то мне кажется, что Ниро Вулф вам скажет. У него не будет выбора.
– У меня нет ни писем, ни каких-либо посланий.
Я не стал скрывать разочарования.
– Совсем нет? Я сказал, что его особенно интересует последний месяц, но в крайнем случае можно и раньше. За любой срок.
Дрю потряс головой.
– Я никогда не получал от нее никаких писем. И я вообще сомневаюсь, чтобы она присылала нам письма – я имею в виду нашу фирму – или какие-то послания. За исключением разве что телефонных. Она всегда общалась только по телефону. А в последний месяц, даже гораздо больше – в последний год она вообще сюда… э-ээ… не звонила.
– Я понимаю, – произнес я с сочувствием, которое, правда, предназначалось вовсе не ему. – Тем более, что мистера Вулфа, безусловно, не интересуют письма про одежду. Я думаю, ему нужны письма личного характера и он надеялся, что вы знали ее достаточно близко, чтобы…
– Нет у меня ее писем. Я не отрицаю – мы были знакомы; в течение двух лет она была нашей клиенткой – ценимой и уважаемой. Да, она была