Юная Аня Железнова, выросшая в бедной и неблагополучной семье, как-то ухитрилась сохранить в этом аду чистоту, порядочность и любовь к людям. И теперь, когда состоятельная старуха, Элеонора Георгиевна, за которой она преданно ухаживала, убита,
Авторы: Володарская Ольга Анатольевна
привыкли помогать друг другу…
– Просто масонский орден, – буркнул Петр.
– Педосский, – поправил его Новицкий. – И это самое противное…
– Так что там с Отрадовым? – спросил Головин, не желая отвлекаться на всякие глупости типа заговоров всякой шушеры.
– В тот день, когда я убил Элеонору, я ездил в аэропорт провожать приятеля. В смысле сначала в аэропорт, а потом к старухе… Но до этого… – Он начал сбиваться, волнуясь все больше и больше. – До этого я несколько раз пытался до нее добраться, чтобы убить… Сначала я планировал толкнуть ее под машину, потом отравить или вколоть ей в вену какую-нибудь гадость, но для этого мне необходимо было как минимум подойти к ней на расстояние метра, а она была недоступна – эта старая хищница почувствовала опасность и забилась в свою нору… Она совсем не выходила из дома и незнакомым людям дверь не открывала. А вскрыть ее дверь было невозможно! Там стояли такие замки, что опытнейший домушник бы не справился…
– А Отрадов тут при чем? – потерял всякое терпение Стас.
– Я увидел его в аэропорту. Он прилетел из Калининграда…
– Рейс Калининград – Москва, прибытие в 11–40, – бесцветным голосом проговорил Сергей.
– Я как увидел его, меня будто током ударило! – возбужденно воскликнул Алекс. – Я сразу понял, что он прилетел, чтобы отнять у меня Лену!
– Скажите уж – сокровища, – процедил Головин. – До жены вам не было дела…
Бергман вспыхнул, но не стал отрицать очевидного, а майор жестом предложил ему продолжить. Алекс кивнул и заговорил вновь:
– Я проследил за Отрадовым. Довел его до стоянки такси. И сумел подслушать его разговор с Элеонорой. Из него я понял, что Отрадов собирается нанести старухе визит ближе к вечеру, а сначала заехать в свой особняк, чтобы принять душ и побриться… – Глаза Алекса хищно сверкнули. – Я понял, что это мой шанс – фамилия Отрадова может послужить волшебным «сим-симом», открывающим дверь в Элеонорину квартиру. Я не ошибся… Когда я сказал старухе, что прибыл к ней по поручению Сергея, с которым по дороге из аэропорта произошло несчастье, она сразу впустила меня… Видели бы вы, как она всполошилась! Бегала по прихожей, заламывала руки и беспрестанно спрашивала, не сильно ли он пострадал… Я и не предполагал, что человек без сердца может так переживать…
– У нее было сердце, – хрипло сказал Эдуард Петрович. – Именно в него ты вонзил мой нож.
Бергман замолчал, пугливо глянув на гневное лицо Вульфа.
– Денис знал, что его бабку убил именно ты? – спросил Новицкий после небольшой паузы.
– Ну что вы! – горячо воскликнул Алекс. – Дусик бы этого не позволил! Несмотря ни на что, он ее любил!
– А ты его? – хмуро спросил Вульф.
– Я его обожаю…
– Так что ж ты, падла, не признался в убийстве, когда Дусика арестовали? Что ж ты хвост поджал, когда он тебе из ментуры звонил? Ему только один звонок позволили сделать, и он не адвокату стал трезвонить, а тебе! Он думал, ты ему поможешь… – Вульф аж покраснел от возмущения. – И ты мог ему помочь, но не захотел! Ты даже обрадовался такому повороту событий!
– Нет! Я всю ночь проплакал, когда узнал…
– Не плакать надо было, а идти в ментовку с повинной… Ты знал, что это не Дусик убил старух, знал, но смолчал!
Алекс тупо уставился в стену – ему было невыносимо стыдно смотреть Вульфу в глаза, сам же Вульф, лицо которого стало принимать свой естественный цвет, обратился к Головину:
– Ну что, Станислав Палыч, как я и обещал, убийца найден… И им оказался не я, как вы вначале думали, даже не сынулька мой чеканутый… Кстати, что будет с Дусиком?
– Его будут судить за нападение на человека.
– Это ладно, судите. За свои поступки надо отвечать.
– Посидеть придется… Если вы, конечно, не наймете ему хорошего адвоката типа Петра Алексеевича, который убедит судью в том, что условного заключения будет достаточно…
– Пусть выпутывается сам, – сухо ответил Вульф. – К тому же Дусик в тюряге не пропадет, вот увидите, из-за него еще на дуэли драться будут…
Головин встал со стула, прошел к двери, выглянул в коридор, поманил кого-то пальцем. В кабинет ввалились два милиционера и прямиком направились к дивану, где сидел Бергман. Алекс поднялся, выставил руки вперед. На его запястьях тут же сомкнулись наручники, вынутые Стасом из засаленного кармана дубленки.
Алекса вывели.
Спустя минуту в помещении не осталось никого, кроме Петра.
Лена сидела в своей машине, вцепившись ледяными пальцами в руль. С того момента, когда она нырнула в салон, прошло уже пятнадцать минут, но она все не решалась завести мотор автомобиля. Она понимала, что ни за что не справится с управлением
