Юная Аня Железнова, выросшая в бедной и неблагополучной семье, как-то ухитрилась сохранить в этом аду чистоту, порядочность и любовь к людям. И теперь, когда состоятельная старуха, Элеонора Георгиевна, за которой она преданно ухаживала, убита,
Авторы: Володарская Ольга Анатольевна
какая-то система!
219-6-3;55-10-6; 200-3-5; 301-12-2; 12-7-3; 600-29-2.
Похоже на телефоны, только не московские. Группы из шести цифр могли сойти за индексы, из пяти – за какой-нибудь сейфовый код. А из четырех? 12-7-3. Что это может быть? Надо подумать…
Озарение пришло и на этот раз! Просто удивительно! То ни разу, а сегодня аж трижды… 12 – это номер страницы, именно на ней было обнаружено первое загадочное словцо, втиснутое в красно-чернильную оправу. На 7-й строке, 3-им с начала стоял предлог «под». 12-7-3. Значит, остальные группы чисел означают тоже самое: номер страницы, строчки, слова. И 219-6-3 это именно собака, и ничто другое…
Ладно, хватит ломать над этим голову! Надо действовать, а с собаками – хоть живыми, хоть мертвыми – разобраться на месте!
Аня вскочила с кровати, стала лихорадочно переодеваться. Так, сейчас три часа дня, если она немедленно позвонит Сергею, то через час-другой он подъедет, заберет ее, и они вместе отправятся в дачный кооператив «Усадьба». К счастью, Аня знала, где он находится – бабуся ей как-то говорила, что до ее участка надо ехать сорок минут на электричке во Владимирском направлении, а выходить на станции Клюевка. Сорок минут – это, конечно, немало, но они же не железной дорогой будут добираться, а личным автотранспортом, так что должны успеть попасть в «Усадьбу» до темноты. О том, что на сегодняшний вечер у нее запланирована встреча с представителями следственной группы, Аня как-то позабыла.
Одевшись, расчесавшись пятерней (вот оно – преимущество короткой стрижки), она кинулась к сумке, достала сотовый, хотела было набрать номер Сергея, но оказалось, что телефон не работает: наверное, она его нечаянно отключила – постоянно забывала ставить клавиатуру на блокировку. Аня нажала на кнопку с красной трубкой, экран зажегся, но только для того, чтобы выдать: «Аккумулятор разряжен!»… Черт возьми! Она совсем забыла, что его надо заряжать! Значит, придется звонить по городскому телефону – подзарядник она с собой не взяла.
В ее спальне аппарата не было, и Аня выбежала в коридор, утыканный дюжиной дверей. Аня убедилась, что все они заперты, а ключей нет. Значит, надо спускаться в холл – там точно должен быть телефон.
В просторном, уставленном дубовой мебелью холле телефон стоял на низком столике рядом с заморенным, потерявшим свое изящество бонсаем. Аня подняла трубку, нацелила палец на диск, но тут взгляд ее упал на противоположную стену: на ней, между двумя картинами с батальными сценами, висел ковер, увешанный холодным оружием. Чего там только не было: и кривые сабли, и тонкие прямые стилеты, и маленькие, похожие на клыки крупной собаки, ножички, и большие грубые тесаки. Рукоятки одних украшал примитивный узор, других – витиеватая вязь, третьих – драгоценные камни. Коллекция, что и говорить, восхитительная, но Аня не потому пожирала ее глазами, ей вдруг подумалось, что тот кинжал, которым была убита бабуся, вполне мог когда-то висеть здесь.
От этой мысли стало нехорошо. Вдруг Сергей убийца? Как там говорил Стас… «Темная лошадка… Имел зуб на сестру…» К сказанному можно добавить лишь одно – владеет коллекций холодного оружия. Конечно, это не доказательство вины, но повод для недоверия…
Аня положила трубку на рычаг. Отошла от аппарата. Звонить Сергею она не будет, оставаться в его особняке тоже. Конечно, он не такой дурак, чтоб убивать ее в собственном доме, но мало ли какой мерзкий план вынашивает «темная лошадка» в своей седовласой голове… Теперь надо подумать над тем, как покинуть эту евростандартную клетку незамеченной. Насколько она могла судить, особняк обнесен бетонным забором, в котором есть ворота, но около них дежурит охранник, через них путь заказан – вдруг господин Отрадов предупредил секьюрити, чтоб тот не выпускал из дома гостью-пленницу?.. И как же тогда выбраться?
Тут Аня увидела на каминной полке старинный бинокль, он стоял рядом с пепельницей в форме черепа и двумя бронзовыми подсвечниками. Девушка схватила его за кожаный ремешок и побежала по лестнице наверх – из ее спальни окрестности просматривались лучше всего. Добравшись до нее, Аня подскочила к окну, приставила бинокль к глазам, посмотрела.
Та-ак. Забор. Ворота. В будочке сидит охранник, смотрит телевизор. Не то… Аня открыла фрамугу (пластиковая рама поддалась легко, не то что рассохшаяся деревянная в бабусиной квартире), высунулась по пояс, глянула в другом направлении. Лес, замерзшее озерко, к нему ведет протоптанная в снегу дорожка, тот же забор, в заборе калитка… Аня подкрутила колесики бинокля, наводя резкость. Вот оно – спасение! Конечно, калитка заперта, но это ничего, потому что через нее можно перелезть, высотой она всего ничего – метра
