Уборщик

засыпающего наставника. А
что, я тоже живой человек, и тоже спать хочу!
— Да?
— «Может надо сообщить в Совет?» — Мое предложение вызвало у директора лишь
бледную улыбку.
— И что это даст, Яр? — Хмыкнул он. — Чернокнижники мертвы… твоими усилиями, между прочим. Души их в Нави, спасибо тебе и этому твоему Мраку. Так что,
допрашивать попросту некого. И с чем ты намерен идти в Совет?
— А-а… кукловод? — Вспомнил я — Душа-то этого любителя фарша в «остролисте»!
Его и предъявим Совету. Пусть допрашивают, расспрашивают… да хоть пытают,
если смогут.
— И зачем я потратил на твое обучение столько времени, неуч! — Фыркнул Дракон.
— Ты не забыл, что твой пленный природный некроном? А что это значит, и куда он
денется, едва ты откроешь ловушку, объяснить?
Под грозным взглядом наставника, я принялся судорожно рыться в памяти.
Раннее утро, доложу я вам, не лучшее время для подобных напрягов, но что делать.
Не найду ответа, получу нехилую молнию в копчик (Я говорил, что наставник на
меня ни разу руку не поднимал? Так это только потому, что для создания молнии, ему достаточно шевельнуть бровью). А копчик жалко. В общем, я вспомнил.
Некрономы — ребята умные и ушлые. Они как никто другой знают, насколько
болтливыми могут оказаться мертвецы… Еще бы, при их-то профессии! А еще, они
как и всякие чародеи, обожают делать тайны из чего попало. Хоть из дороги от
спальни до туалета в собственном доме. Но, тайны нужно как-то хранить, а то что
это за великий секрет, если после смерти труполюба, собственный дух его же и
разболтает первому встречному коллеге? В общем, что бы обезопасить себя от
такой перспективы, труполюбы заключили договор со своей покровительницей. Уж
не знаю, чего они ей наобещали, но с тех давних пор, Смерть тщательно оберегает
души своих контрагентов. У нее за пазухой, любой некроном чувствует себя как
настоящий донской козак. В том смысле, что от Смерти, как с Дону — выдачи нет.
Кстати, благодаря этому «эксклюзивному», как говорит один наш учитель из
«закатных», контракту, вот уже который год не утихают споры, считать некрономов
чародеями или жрецами? Вроде, с одной стороны покровительство высшей и
немалой силы (кто-то хочет поспорить с силой Смерти?) имеется. С другой
стороны эта сила не совсем божественная. Более того, она куда естественней, чем
иные боги. Вот и спорят, незнамо сколько лет, философы и чародеи, жрецы и
ученые. Больше всех против введения некрономов в жреческое сословие,
возражают сами священники. Ну, их можно понять. Обычные люди боятся
труполюбов так, словно те — сами нечисть. Так что, от объявления некрономов
жрецами, авторитет многих богов и их культов сильно пошатнется… Вот елочки
зеленые! Опять увлекся… Это все усталость проклятая.
М-да. Все так… Вот только, что будет с душой некронома попавшей в мою
ловушку? С одной стороны, смерть пришла… с другой стороны, душа до нее «не
дошла»… а значит и спрятать от призыва то, чего у нее нет, смерть не сможет. Вот
только, стоит открыть ловушку, как душа тут же упорхнет к своей хозяйке… Да уж, хотелось бы мне пообщаться с этим «кукловодом». Глядишь и узнал бы, ради чего
зелья глотал, шестом махал и с навью общался. А может, можно куда-нибудь эту
душу пересадить… так что бы допросить можно было?
Очевидно, директор снова меня прочел, потому как от его рыка, я своей дурной
башкой, чуть не устроил его комнате дополнительный воздуховод… в потолке.
— Даже не думай в это лезть! Мне и чаромутов хватает! Понял?
Пришлось согласно кивнуть, что бы наставник успокоился. Нервы, они не
казенные!
— О своих нервах волнуйся. — Фыркнул директор и, усмехнулся. — Спать иди, герой
овеянный легендами! Свободен.
Я вывалился из кабинета и, тяжело вздохнув, отправился в свою берлогу.
Ввалившись в комнату, я скинул тот комок грязи, что по какому-то недоразумению, принимал за одежду и, приняв душ, рухнул на кровать. Благим намерениям
поразмыслить над произошедшими событиями, сегодня сбыться оказалось не
суждено. Это я понял, едва моя голова коснулась подушки. Спа-ать!
Утром меня разбудило урчание собственного желудка. Кое-как продрав глаза, я
скатился с кровати, добрел до холодильного шкафа… и не нашел в нем ничего
кроме замороженного мяса. Вот елочки зеленые! Через секунду на маленькой плите
лежал этот гигантский кусок плоти, а я плясал вокруг, не в силах дождаться
светлого праздника Большой еды. И дождался!