Уборщик

в мой кабинет!» — Ну вот, накаркал. Директор зовет.
— «Тута я, ваше чародейство. Бегу!» — Кое-как мысленно ответил я, набирая ход. О!
А вот и местообитание Дракона Китежского, как нашего Аникиту Силыча в городе
прозвали. Князь фыркает, от зависти того и гляди родимчик хватит, а поделать
ничего не может. Нет у него власти над чародеями, да и директор не дурак, в
политику не лезет, на пирах не бывает, от стола княжьего шарахается, как черт от
кадила. Умный у нас директор.
Я промчался по пустынным, по причине раннего утра, коридорам Школы и,
демонстративно запыхавшийся, ввалившись в кабинет Дракона, начал «есть
глазами» начальство.
— Хорош валенком прикидываться, дружочек. — Усмехнулся директор, оценив мои
актерские потуги. Я скис. Если Аникита Силыч не принимает шутку, значит ждет
меня впереди какая-то гадость, а надеждам на легкое задание приснился полярный
лис.
— «Ну, и что на этот раз?» — Мысленно вздохнул я, сверля начальника и наставника
укоризненным взглядом.
— Вчера на практике, Аристарха Темная гончая грызанула. — Протянул Дракон. — Не
смертельно, но дней десять он работать не сможет.
Я застонал. Доигрался труполюб проклятый! А мне теперь на погост тащиться,
порядок наводить и нежить упокаивать. Ведь какой бы ручной и послушной не
была поднятая тварь, стоит ей попробовать человеческой кровушки, как все
«поводки» рвутся, и тварь становится неуправляемой. Мало того, своим безумием
она за одну ночь может заразить покойных… В смысле, тех которые тихо-мирно
спят вечным сном в своих могилках. А это знаете ли… Упокаивать целое кладбище
мне еще не доводилось. Да что, мне?! С такой задачей не всякий
профессиональный некроном справится! Вот кстати, что такого натворил Аристарх, что единственная Темная гончая на нашем полигоне, его укусила? А, ладно, потом
у самого труполюба узнаем. В смысле, директор узнает… гад. Это ж надо как
подставил, а? И кто сказал, что работа уборщика легка? Вот бы этого умника на мое
место, то-то я поржал бы!
— Да ладно тебе, Яр. — Примирительно проговорил Дракон. — Не сердись. Ну, кому-
то ведь нужно навести там порядок… Или ты боишься?
Я?! Боюсь?! Ха! Еще чего не хватало. Я вон на василиска ходил, и ничего,
справился. Правда, я тогда даже не предполагал, что он василиск… Знал бы,
завещание перед охотой написал. Да и о своей победе над тварью я узнал только
через неделю, когда окаменение прошло. А вот зверюгу расколдовать так и не
смогли. Теперь ее «скульптура» стоит в холле (Все время боюсь, что кто-нибудь из
чаромутов ее ненароком уронит). Так что… прорвемся. Куда деваться?
— Я знал, что могу на тебя положиться. — Кивнул директор, для которого мои
мысли как всегда были открытой книгой. Наставник все ж таки. М-да. Эх, если бы
я мог говорить, был бы сейчас в числе учеников Школы, но… Классические чары
построены на речевой вязи, а значит мне недоступны. Помнится, первое время
Аникита Силыч постоянно удивлялся моей неподдающейся никакому лечению
немоте. Потом перестал. Я так полагаю, что стал своеобразным вызовом его
способностям. И надо сказать, как ни самонадеяно это звучит, мы достигли с ним
серьезных успехов на пути моего обучения. Конечно, мне не дано воспользоваться
многими и многими чародейскими приемами, но то, что теперь имеется в моем
распоряжении, подчас с успехом заменяет обычные речевые формулы. А уж
сколько он впихнул в мою несчастную голову необычных, да и просто редких
методик, не имеющих даже слабого подобия в классическом чародействе! Если бы
кто знал, как я рад, что у меня есть такой наставник. Нет, он, конечно, гоняет меня и
в хвост и в гриву, но в отличие от моего первого опекуна, старого чароплута
Ратьши, нашедшего меня на пороге собственного дома, директор ни разу меня не то
что не ударил, голоса и то не повысил… Хотя за ошибки наказывает изощренно.
Если бы не дурацкий запрет Совета на обучение калек чарам… если бы… Впрочем, мне и без ученической мантии неплохо живется. Во всяком случае, числиться
уборщиком в Школе, гораздо лучше, чем быть ежедневно избиваемым рабом вечно
пьяного горе-чародея. Это же из-за Ратьши, я чуть не улетел в небеса черным
дымом. В тот вечер, восемь лет назад, он в очередной раз нажрался, и избил меня.
От боли я почти потерял сознание. Вот тогда-то меня впервые и «накрыло». Помню, как после очередного удара, меня чуть наизнанку не вывернуло, а потом в небо
взметнулся смерч, и не стало