Уборщик

поддержку учеников.
— Абсолютно. — Ответил Яр. — Ну, высосут эти уроды из нас силы. Проснемся на
поляне у полигона… Невелика беда! Но уж очень не хочется снова отправляться в
путь. Так… стену им не пробить. Поэтому… Турн, уменьшай радиус. Пелена должна
продержаться до самого входа в храм. Там они нас уже не тронут. И вперед! Да, ученики, смотрите, берегите эмоции. Этим тварям они тоже по вкусу. Посему,
держите себя в руках, и постарайтесь не обращать внимания на их кривляние.
Хорошо, что Яр догадался их предупредить, иначе Эль точно бы взорвалась еще
на полпути ко входу в храм. Эти… эти уроды… ни стыда ни совести! Как
старательно они изображали, что хотели бы сделать с рыжей и Милой. Только что
слюнями не изошли! А их сальные, раздевающие взгляды?! Мальчишкам было
проще, их попросту обзывали и материли. И все-таки первым не выдержали
именно парни. А может Яр просто понял, что еще немного и Эль ринется в бой
невзирая ни на какие предупреждения, и опередил ее. В воздухе, на мгновение
мелькнул призрачный абрис боевого шеста с остролистом, одним махом
отхвативший пару хвостов особо наглых и бесстыжих тварей. А тут как раз
закончилось и долгое восхождение по ступеням лестницы. Монстрики обиженно
заорали, и сгинули.
ГЛАВА 9. На всякого хранителя найдется…
Честно говоря, увидев, как Эль посматривает на несчастных тварюшек, я решил
наподдать им сам. По-крайней мере, я-то их просто попугаю, им больше и не
нужно, что бы слинять. А если за дело возьмется эта рыжая… поголовье
несчастных резко уменьшится. Что не есть хорошо! Почему? Да потому что эти
мелкие пакостники не настолько опасны, что бы отправлять их в небытие. А Эль
ведь не удержится… Обязательно прихлопнет с десяток-другой…
— И что это были за уродцы, что так настойчиво предлагали нам с Милой то, о чем
порядочным девицам, до свадьбы и знать-то не положено, а Ярослав? —
Поинтересовались у меня чаромутки.
— Бесы. Бесы похоти одного ушедшего в историю культа. — Ответил я.
— Так это что, мы в аду? — Побледневший элементаль воздуха в исполнении
Радомира… выглядит даже забавно.
— С чего бы? Какой ад? Это всего лишь Анклав — место, куда скидывают всякий
ненужный хлам, дематериализовать который не поднимется рука, откаты чар, и
прочую недо- и пере- воплощенную ерундистику.
— Если бы я тебя не знал, Яр, подумал, что ты хочешь меня очень сильно обидеть.
— Раздавшийся от входа в храм шепот, я узнаю где угодно. Самый неправильный
призрак во всех известных мне мирах! Прошу любить и жаловать.
Ученики вскинули головы, и их глаза начали удивленно расширяться. Ну да, Сатх
— зрелище то еще, даже в богатом на выдумку Анклаве. Я глянул в ту же сторону.
Хм. Сегодня призрак при параде. Высокий полупрозрачный старик в
развевающемся на несуществующем ураганном ветру бурнусе. Суровое, словно
вырублено из камня, неподвижное лицо, и белоснежная грива волос, волнами
спадающая на широкие плечи, больше подошедшие бы воину, нежели жрецу. И
первая серьезная странность: призрак сияет ярким белым светом, чего за ними
вообще-то не водится. То есть, они светятся, но совсем слабо, настолько, что не
способны осветить пространство вокруг себя. А Сатха, при желании можно было
бы использовать для освещения Больших трапезных палат в Китежском детинце. И
где он только поднабрался таких барских замашек? Точно не в Анклаве. Здесь его
просто некому было научить. Сатх, единственный призрак на весь Руинный город.
И это еще большая странность, чем его работа осветительным прибором. Всем
призракам вход в Анклав закрыт… А сколько еще таких нестыковок, ой-ей!
— Знакомьтесь. Это Сатх. Хранитель храма. — Кивнул я на надувшегося от
важности призрака. — Сатх, это мои гости: Эль, Мила, Радомир и Турн.
Хранитель явно произвел на учеников сильное впечатление.
— Призрак понтифика культа? — Тихо спросил у меня любознательный тролль.
— Полагаю да. В крайнем случае, одного из первосвященников. — Согласился я. —
Не колется, гад.
— Надеюсь, мои помощники не причинили вам особого вреда? — Осведомился
Сатх. Ой, придуро-о-ок!
— Так это твои твари над нами издевались? — Почти вежливо поинтересовалась
Эль, и на Сатха уставились две пары горящих яростью глаз. Всепожирающий огонь
и двенадцатибальный шторм! Боги! Куда делись мои милые чаромутки?!
Турн и Рад переглянулись, и одновременно шагнули в стороны, уходя с линии
возможной атаки.