Уборщик

однажды он вынырнул из омута эскапад
и бездумного, бессмысленного риска. Вынырнул, услышав плач. Плач его народа.
Маленькое, еще недавно кочевое племя, живущее в сердце Серой пустыни, взятое
им когда-то под опеку, молило его… Молило? Нет, проклинало! Эсс даже
протрезвел от такого. За что?!
Затуманенный обильными возлияниями разум, и полупьяные приятели уговорили
его проведать своих подопечных вживую, и на месте разобраться с проклятьями…
Две вести пришло в харам Медула. Радость и горе… Радость рождения сына, принесенная его любимой женой, и горе скорой смерти наследника, пришедшее с
десятком храмовой стражи. Долгожданный сын, наследник Первого копья,
включен в список Милости Эсса. А значит, уже завтра его кровь обагрит
священный алтарь Предвестницы Бога… Не любят жрецы влиятельного Медула.
Не желают, что бы у него были наследники — продолжатели старого культа Эсса.
Эсса Чистого. Да, за ним армия, по сравнению с которой храмовая стража, что
верблюжонок против матерого пустынного кота! Была… Две луны тому, как
пришли на помощь жрецам, покоренные его рукой, рукой Медула! племена. Пришли, что бы принять веру в Эсса Кровавого и Предвестницу его. Нет большего
фанатика, чем новообращенный. И с этими племенами, теперь Медулу не
справиться. Победив их однажды, он проиграл навсегда. Свою веру, свой народ, наследника и жизнь.
Словно поняв, что происходит, в хараме зарыдал новорожденный. Медул
посмотрел в глаза трем остановившимся перед ним стражникам…
— Теперь я понимаю, почему жрецы запрещают вам заводить детей. — Тихо
проговорил полководец, и пока храмовые стражи недоуменно переглядывались, несколькими неуловимыми движениями отправил их на встречу с Кровавым.
Оглядел валяющиеся тела, и пояснил, словно они могли его услышать, — Боятся, что вы поступите с ними так же, как я сейчас поступил с вами.
И захрипел, пронзенный копьями выглянувших на шум храмовых воинов. Через
четверть часа ойол Первого копья Медула, уже горел. А на следующий день, запылала молодая столица. Воины племени подняли копья против храмовой
стражи. И началась самая страшная война, которая только может быть в
подлунном мире. В это утро, в последний раз блеснули хищными лезвиями
жертвенные ножи над алтарем Предвестницы. В этот день, в последний раз
удивился Великий жрец, взглянув в глаза ребенка, и встретив там нечеловеческую
ярость. Но взор наследника Медула погас, и вместе с ним погас и храмовый очаг.
Задрожал алтарь, заходило ходуном величественное святилище и дрогнула
столица. В город ворвалась кавалерия Пресветлой Ликки. В войне жрецов и
народа, победила богиня. Первосвященница вошла в святилище Кровавого Эсса, и
лично проверила, как замуровали выживших жрецов. Оглядев работу каменщиков, она усмехнулась, и приказала всем оставить храм. Первосвященница вышла
последней. Застыв на мгновение на вершине лестницы, женщина с наслаждением
вдохнула напоенный гарью воздух, и медленно, походкой победительницы,
спустилась к подножию храма. В тот же миг, чудовищный вой и грохот взмыли
над ним в небо, и святилище Эсса Кровавого растаяло. Исчезло с лица земли, отныне отданной под власть Пресветлой… и войны.
— Ох, Сатх, что это было? — Простонал я. Голова раскалывалась. Хотя у меня,
вроде бы, ее здесь и нет…
— Ты что-то видел? — Приподнял призрачную бровь мой собеседник, и услышав
рассказ, удивленно покрутил головой. — Однако.
— Что? — Не понял я.
— В таком ракурсе, я эту историю не рассматривал. — Медленно протянул Сатх и, заметив мой интерес, покачал головой. — Как-нибудь расскажу. А сейчас, не забивай
себе голову всякой ерундой. И вообще, твой ход!
Мы только-только успели разыграться, когда заявились чаромуты, и заявили, что
весь материал «упакован». Ну и ладно. Прощаюсь с Сатхом, и призываю кольцо
перехода. Уже наученные, чаромуты, помахав призраку на прощание рукой,
прихватили тюки с будущими «подопечными» Аристарха и шустро попрыгали в
переход.
— Слышь, Сатх. Надумаешь выбраться отсюда. Не забудь предупредить…
«наследник Медула». — Вздохнул я.
— Теперь, точно надумаю. — Улыбнулся Сатх, покосившись на мерцающее кольцо. —
Не забуду. Удачи, тебе, немой уборщик.
Ой-ей! Кажется, забрав мумии жрецов, мы открыли Сатху дорогу на выход из
Анклава… Елочки зеленые! Если это правда, то