Уборщик

судить по тому, как полыхнул, сгорая в защитных сетях, хитрый маячок Эли.
Однако!
Интересно, что могло понадобиться уборщику в месте, где без позволения
директора, даже пыль на книги не садится? Нет, все-таки не зря рыжая
заинтересовалась Немым. Странный он… очень. А Эль с детства терпеть не может
странности и тайны. Вся в отца. Потому и лезет во все щели, пока не разгадает
очередную загадку. Папка говорит, это любопытство, но Эль только фыркает в
ответ. Любопытство, это всего лишь чувство, причем, как и любое другое, оно
вполне преодолимо. А ей просто надо, нет, НЕОБХОДИМО знать. Зачем? Ну-у. . а!
Потом разберемся…
В ожидании, когда Немой выйдет из директорского отдела, рыжая чаромутка
помогла Миле найти требуемую книгу, отправила подругу на урок и даже успела
поболтать с буквоедом-библиотекарем. Буквоед — старичок двух локтей ростом, с
бородкой-клинышком и забавными очками без дужек, на носу, выглядел
импозантно. Особенно если учесть, что он был одет в атласный прошитый халат, с
украшенным кистями поясом, сидел в резном кресле-качалке, поставленном на
регистрационную стойку, и то и дело затягивался дымом из маленькой трубки.
Зрелище… умиротворяющее.
А вот и Немой! Эль соскользнула со стойке, на которой она так хорошо
устроилась и, поправив короткое платьице великолепно подчеркивающее все
достоинства ее гибкой фигурки, шагнула наперерез «объекту», как сказал бы папка.
Впрочем, если бы отец увидел глубину выреза декольте ее платья и длину подола
(на целую ладонь выше колена!), то, скорее всего, сказал бы что-то совсем другое…
А уж ремнем отходил так, что бы она седмицу сидеть не могла. И это не считаясь с
ее почтенным семнадцатилетним возрастом!
Тряхнув рыжей косой, зеленоглазая красавица выбросила из головы не вовремя
забредшие туда мысли об отце и коснулась рукава, пролетавшего мимо нее
уборщика. И тут же отпрянула. Нет, несмотря на знатное происхождение, Эль вовсе
не испытывала брезгливости по отношению к податным сословиям… Просто,
встретившись взглядом с Немым, девушке на мгновение показалось, что тот с
легкостью прочел все ее мысли. Такая насмешка проскользнула в его серых глазах.
Но это ощущение почти тут же прошло. Миг, и уборщик снова серьезно-
внимателен и непроницаем. Как всегда…
— Прошу прощения, что отвлекла. — Произнесла Эль, старательно давя нотки
превосходства в голосе. В стенах Школы, сословий нет, а значит, все равны… перед
Драконом. — Я хочу поблагодарить тебя за помощь с витражом.
Уборщик чуть заметно изогнул бровь и усмехнувшись, отвесил девушке легкий
полупоклон. Как равный равному! Нет, в Школе будущих чародеев обучают
тонкостям этикета… но Немой не ученик. Его-то кто этому научил?! Внезапно, Эль
почувствовала стальной захват на своем запястье. Но не успела рыжая возмутиться
такому самоуправству, как Немой приволок ее в отдел общих чар, схватил с полки
какой-то невзрачный томик и, открыв его на первой странице, протянул Эль. Пока
девушка хлопала ресницами, Немой ткнул аккуратно подстриженным ногтем в
первую строчку текста, и требовательно посмотрел на девушку.
— Любое чародейство начинается с одного и того же умения… умения мыслить. —
Прочла вслух Эль и подняла взгляд на «уборщика». После этого представления, девушка не могла не взять это слово в кавычки. Немой же, выслушав текст,
удовлетворенно кивнул, демонстративно постучал себя по лбу, а затем так же
стукнул пару раз кулаком по дереву шкафа. От гнева и обиды, у Эль перехватило
дыхание. Спустя секунду, по залу пронеслось гулкое эхо пощечины. Немой,
коснувшись своей, горящей после удара, щеки, недоуменно приподнял бровь и
хмыкнув, вышел за дверь.
И ЭТО УБОРЩИК?! Бабушке вашей скажите! Эль, до которой моментально
дошел весь нехитрый смысл разыгранной Немым пантомимы, только что не
дымилась от клокочущей в высокой груди, ярости. Этот… обозвал ее дурой! Хам!
Мужик! Быдло! Смертник! Да как он посмел?! В порошок, в костную муку
мерзавца! Жабой на болоте будет двести лет… молчать. Нет, ну каков а? Принял
благодарность, и тут же оскорбил!
— Деточка, незачем пыхтеть, как закипающий чайник. — Голос наслаждавшегося
зрелищем буквоеда, заставил Эль подпрыгнуть на месте. Взглядом сузившихся от
злости глаз, она смерила библиотекаря с ног до головы, но тот ничуть не смутился.
Старичок снял пенсне, аккуратно протерев его огромным