Уборщик

в очередной раз переглянулись, обменявшись ухмылками. Такие
обманки они раскалывали на раз.
Не дойдя десятка метров до пролома ведущего в искомый зал, четверка учеников
услышала странный звук, определить принадлежность которого сходу не смог ни
один из них. Лишь спустя минуту, замерший одновременно с друзьями Турн, вдруг
легко улыбнулся, словно услышав старую, знакомую, но почти забытую мелодию.
Вот только назвать доносившийся из пролома низкий гул, свист и тяжелые удары, музыкой, вряд ли кто осмелится.
— Троллий боевой шест. — Тихо проговорил он и, прислушавшись, добавил, — с
примкнутым локтевым «остролистом», против двух легких восходных мечей.
Девушки немного удивились такой точности описания, а вот Радомир бросил на
тролля о-очень уважительный взгляд. Сам учившийся обращению с оружием с
раннего детства, боярский сын в полной мере мог оценить каким умелым и
опытным должен быть воин, что бы по звуку определить оружие.
Эль дернула приятелей за руки и потащила вверх по лестнице на галерею, с
которой открывался неплохой вид на зал. Правда, как выяснилось, никакого боя не
было, а был тренировочный поединок двух воинов затянутых в легкие кожаные
доспехи. Лица противников рассмотреть невозможно, они скрываются за
сплошными темными масками, заменявшими им шлемы. Но Эль почти не
сомневалась, что один из бойцов, это отмеченный ее ладошкой, Немой.
— Долго ему не удержаться. Даже очень хороший копьеносец, не противник для
мечника. — Покачал головой Радомир.
— Не копье… Шест. — Усмехнулся, обнажив клыки, тролль.
— Какая разница? Древко, наконечник, почти обычное копье. — Хмыкнул Радомир, продолжая наблюдать за разворачивающимся внизу поединком.
— Сейчас поймешь в чем разница. — Пообещал ему Турн. И действительно, шест в
руках человека совершил какое-то немыслимое па, и резким рубящим движением у
п а л на противника. Скрежетнула сталь чуть изогнутого меча, подставленного под
удар обоюдоострого наконечника, но «копьеносец» не дремал и шест,
провернувшись мельницей, ударил по мечу окованным ратовищем, что бы тут же
скользнуть назад. Противник «копьеносца», потерявший один из клинков, взял
оставшийся меч двойным хватом и, в свою очередь бросился вперед, сокращая
дистанцию. Неудача. Ратовище шеста бьет его в солнечное сплетение, и мечник
отшатывается, резкие жалящие движения шеста, с огромной скоростью
вылетающего из разных положений, и так же молниеносно убирающегося с его
пути, отжимают его назад, возвращая на исходную точку, такую неудобную для его
короткого меча.
Радомир с отвисшей челюстью наблюдает за ходом поединка. В голове боярского
сына с трудом укладывается тот факт, что «благородный» меч, может уступить
«холопскому» копью. Турн же сидящий рядом, искренне радуется этому зрелищу.
Шест — редкое оружие в здешних местах, и такое напоминание о доме и славе
предков, согревает душу толстокожего северного тролля. Даже девушки неотрывно
смотрят на площадку, завороженные красотой и смертоносным изяществом этого
яростного танца.
Противники закружили по площадке. Атака — отбив, атака — уход, и снова, и снова.
Вот «копьеносец» не выдержал. Стремительной змеей вылетает почти на всю свою
длину, шест. Мечник скручивается, пропуская удар клинка мимо себя, и тут же
развернувшись пружиной, взвивается в неимоверно высоком прыжке. Пропуская
под собой горизонтальный веер рассерженно гудящего шеста, мечник приземляется
почти вплотную к замершему в полуприседе противнику и, словно продолжая свое
движение, опускает меч на его голову, в лучших традициях восходных
фехтовальных школ.
— Ты убит. — Прогудел мечник, искаженным маской голосом. Но противник только
покачал головой, и чуть шевельнул зажатым в руке шестом, обращая внимание
мечника на его местонахождение. Тот медленно опустил голову. Точно между его
ног, в сантиметре от кожаных штанов, подрагивает лезвие «остролиста». Если бы
это был настоящий бой, шест снабженный длинным клинком, встретил бы мечника
как раз в момент его приземления, и располовинил еще до того, как тот успел
нанести свой удар.
— Ничья. — Предложил мечник и, дождавшись согласного кивка противника, не
снимая маски, удалился из зала. А Немой, скинув доспех и маску, с бешеной
скоростью завертел шестом, выполняя какие-то упражнения. Словно, это не он
только что провел тяжелейший тренировочный