Ученица Чародея

бы не приходилось делать вид, что он все это внимательно слушает и — главное — понимает. Не знаю. На что рассчитывал магистр, заведя со мной около философскую беседу, но мне, с трудом читающей и пишущей, все его слова казались ересью. Но зато теперь я хотя бы понимаю, за что магиков сжигали пять столетий назад. Такого вот наслушаешься и не то что сожжешь — четвертуешь! Хотя тут еще вопрос: что будет болезненнее… поинтересоваться, что ли? Да не, не достойно это юной леди. Хотя я не особенно и тяну на «юную леди».
   — Эдди, ты меня слушаешь?!
   Услышав недовольный окрик мага, я невольно подпрыгнула и тотчас изобразила на лице всю заинтересованность, на которую была способна в данный момент. Вышло плохо. Магистр, со всей тщательностью изучив мое лицо, скептично улыбнулся. Кажется, мои потуги пропали даром.
   — Эдди, ради кого я тут распинаюсь? Или ты думаешь, что я это сам собой веду беседу?
   Честно? Именно так я и думала. Ну не может же он не понимать, что из его речи я понимаю едва ли половину!
   Я украдкой глянула на ибиса. Ясный веселился как только мог. Я состроила обиженную мордочку. Он мне заговорщицки подмигнул. Живем!
   — Магистр, а вы не могли бы говорить чуть медленнее. И желательно простыми словами. Я вас с трудом понимаю, — тяжело вздохнув, все-таки призналась я. Ну и пусть убивает, зато хоть мой мозг оставит в покое. Надеюсь.
   Маг раздраженно глянул на уже откровенно ржущего ибиса, потом перевел взгляд на меня. С трудом сдерживая нервную дрожь, я с несвойственной мне наглостью ответила тем же. Подумаешь, он меня четвертует! Так мысленно же! В действительности он вряд ли на такое пойдет — как-никак «воин божий», им по статусу не положено.
   — Хорошо. Будь по-твоему. Но это только на первый раз. Я не намерен тратить время на пространные и никому не нужные объяснения. Так что к следующему разу, будь добр подготовься. В библиотеке у меня много книг, в том числе и по терминологии. И, Эдди, это в твоих же интересах. Чем быстрее ты освоишь базовый курс — тем скорее ты покинешь эти стены. Имей это в виду.
   Я обреченно вздохнула, но спорить не стала. Действительно, это в моих интересах. Что ж, остается верить, что Ясен меня не оставит и поможет разобраться во всей этой «абре-кадабре», иначе я тут застряну ни на один год…
   — Ужасно. Это полный кошмар. Большей бездарности в жизни ни видывал! И это сын Артура!
   — Успокойся, Сиан. Мальчик еще учится.
   — Хватит защищать этого подкидыша, Альберт. Я думал, что в таких условиях проснется его благородная кровь, но судя по его поведению он сын кухарки, а не герцога! Если раньше я просто не хотел повторения прошлых событий, то теперь убежден совершенно точно — на троне этому мальчишке делать нечего.
   — Тогда чего ты с ним возишься? Давно бы пристукнул — и дело с концом, — див с каким-то нарочитым безразличием пожал плечами. Не то чтобы он проверял Эссиана — мальчиком тот был хорошим, временами даже добрым — но вот бывало находило на него… и, кажется, сейчас Сиан переживает очередной такой период.
   — Я Артуру обещал. Да и Бесси не простила бы мне, если я так поступил.
   — Бесси? Ты все еще называешь ее так? Бездна! Сиан, прошла уйма времени не только с вашего разрыва — с ее смерти! Пора бы уже и перестать жить неосуществленной мечтой. Ты выбрал искусство, они — семейную жизнь. Время вас рассудило.
   — Рассудило, говоришь? Считаешь, что они были не правы?
   — Именно — не правы. Были бы чуть внимательнее и умнее — заметили бы к чему все шло. Ослепленные счастьем — не выживают. Пора бы уже понять этот урок, мой мальчик. В конце концов, судьба не обязана была его повторять! То что не усвоено сразу, вряд ли дойдет позже. Так что кое в чем я с тобой согласен: Эдди будет нелегко. Но твоя задача помочь ему на этом пути, а не пугать грядущими трудностями. Не перегни палку, Сиан. Этот мальчик — не ты. Вот и не поступай с ним так, как поступали с тобой. Тем более то, что работало в твоем случае — совсем не обязательно будет работать с ним. Каждый человек индивидуален, а значит, к каждому нужен свой подход. Не упусти мальчика, Сиан, иначе потом будешь сильно жалеть, что вместо друга заполучил врага.
   Эссиан Вейс тяжело вздохнул. Иногда, довольно редко, в Альберте просыпался наставник. И это заставляло взрослого и уже прилично пожившего мага чувствовать себя ребенком, только-только оторвавшимся от материнской груди. Неприятное чувство. Унизительно как-то.
   — Не морщись, не морщись. На правду обижаться вредно. Вот не послушал меня в прошлый раз — и к чему это привело? Потерял ты ибиса? Потерял! Он теперь тебя к себе и близко не подпустит. А ведь мальчик талантливый, а главное — понимающий. Но тебе захотелось поиграть в злого мага! И вот он