Ученица Чародея

и — с вызовом, словно она чего-то ждет от меня. Черты лица немного резковаты, если не сказать больше — неприятны. — Эдди, ты как? — в голосе дива прозвучало искреннее участие, да и смотрел он на меня пристально-пристально… кажется, моя реакция на нашу гостью несколько нестандартна. Но вот чего от меня ждали? Слепого и полного обожания? Или, напротив, я не должна была заметить странной притягательности ее взгляда?
   — Все хорошо, Альберт. Все хорошо… — но почему-то мне самой в это не верилось. Совсем. Отчаянно захотелось повернуться снова, заглянуть в ночную тьму ее глаз и найти… что? Свою смерть? Но я же не рвусь на ту сторону! Меня там абсолютно ничего не привлекает!..
   … а Эдди? — тихо прошелестело что-то глубоко внутри.
   Я удивленно замерла. Нет, ту потерю я давно пережила. И только длинными зимними ночами, сжимаясь в комочек, от боли и холода, я вспоминаю о том, что пришла в этот мир я не одна… что когда-то нас было двое…
   Странная апатия завладела сознанием. А есть ли смысл бороться дальше? Смогу ли я жить одна? Имею ли я на это право? Ведь будучи с рождения вместе, я и в смерть должна была последовать за ним, верно?..
   — Эдди! — Альберт резко встряхнул меня, его пальцы до боли впились в плечо. — Эй, мне не нравится твой взгляд!
   Я безразлично дернула плечом. Странное равнодушие, ранее несвойственное мне, сковало тело и душу. Даже боль не отрезвляла, только окрашивала в тошнотворно-серый цвет все вокруг.
   — Эдмон! — это уже Мора. В один миг с нее слетела вся спесь, оставив только сердцевину. Всего лишь женщина. Но в то же время — Леди. Отчего-то эти два факта совершенно не укладывались в голове, словно одно исключало второе. — Альберт, отойди, я сама позову его. Кажется, он слишком чувствителен к моему дару.
   — Темный? Но разве люди наследуют ваш дар?
   — Наследуют, если связаны со смертью. Он — связан. Я теперь отчетливо вижу нити, уходящие от его сердца в вечность.
   — Он должен был умереть? — искреннее недоумение.
   — Нет, Аль. Он — умер, — негромко произнесла Морана, а потом заставила меня посмотреть в ее глаза… всего лишь легкое прикосновение… всего лишь безмолвный приказ… а я уже не могу не повиноваться.
   Светлые искры звезд в чужих глазах робко шевельнулись и вновь закружились в странном, немыслимом, но бесконечно прекрасном танце. Я скользила среди них, изредка зачерпывая целые горсти. Острые огоньки болью жалили пальцы, кто опаляя жаром, кто замораживая в лед.
   -… умер? Но он же здесь! — едва-едва слышно звучит голов дива, словно между нами пролегла бесконечность эпох и времен.
   — Здесь, но в то же время — в могиле. Тебе не понять. Не отвлекай, — Морану я слышала ярче, будто она стояла у меня за плечом. Невольно вздрогнув, я обернулась — никого. Странно. Ну и Единый с этим! В очередной раз коснувшись пальцем одной из ярких звездочек, я сразу же отдернула руку и как-то обиженно засунула палец в рот — больно. Словно настоящей иглой укололась.
   — Куда ты лезешь?! Ничего не знаешь, а все туда же! Не трогай ты нерожденные души, сам же потом раскаиваться будешь, — раздраженно бросила Морана, серой тенью появляясь рядом.
   — Нерожденные? — я непонимающе нахмурилась. Разве бывает так? Душа или есть, или нет. Как могут существовать нерожденные?
   — Именно так. Все, что ты видишь здесь — это хранилище будущих времен. Здесь только те, кто еще не запятнал себя смертной жизнью. Их еще не успела коснуться скверна низших миров, вот они и сияют так ярко…
   — А что же тогда происходит с умершими? С теми, кто уже прошел свой круг?
   Морана небрежно дергает плечом — и в тот же миг, словно по струящейся ткани, проходит волна, теряются звездочки в складках небесного одеяния богини, вспыхивают новые, на миг вынырнувшие из тени… красиво.
   — С теми кто прошел свой путь до конца — ничего, они уходят дальше, в иные миры, в другие реальности, туда, где лучше, чище, светлее. Те же, кто не завершил свои дела, кого еще что-то держит в нашем мире, возвращаются — в другом теле, но со схожей судьбой.
   — Тот же путь? Но если он повторяется, то как же его завершить? Какой-то вечный круг получается! — невольно вырвалось у меня. Почему-то в этот момент мне вспомнился Эдди — неужели он так и будет век за веком, жизнь за жизнью умирать в раннем детстве?
   — Не боги держат души внизу — они сами себя держат, создавая цепи там, где достаточно протянуть легкую нить паутинки. Обязательства, долги, неисполненные мечты и желания… Не мы их держим — они и сами с этим справляются. Жизненный цикл перерождений завершается в тот миг, когда душа уже сама не желает возвращаться, когда она сама порвала все цепи, держащие ее в мире. И только так.
   Неужели