Я живу в очень простом мире. Здесь все подчиняется воле мужчин, а женщины зачастую даже имени собственного не имеют, потому что несколько столетий назад одна из них, та, что теперь зовется просто Грешницей, едва не уничтожила мир силой своей магии. А теперь представьте, что один очень уважаемый чародей случайно спас от страшной участи мальчишку-бродяжку, а потом предложил пойти к нему в ученики, потому что настолько одаренные дети встречаются редко. Представили? Замечательно, а теперь внесем последний штрих: мальчиком тот найденыш только выглядел, ну что поделать, если боги спустили меня в этот мир в женской шкуре?
Авторы: Николаева Мария Сергеевна
пламя, ослепительно-белое, жгущее — глаза, сердце, душу. Его невозможно было принять, но и оттолкнуть не выходило, потому что любое из этих действий привело б к одному результату — к смерти.
— Ты джокер!.. — резко напомнил первый голос.
— Туз!.. — выкрикнул второй.
— Нет, Дама сердца!.. — всем возразил им третий.
Но на этом их ссора и оборвалась, и они удивительно слажено, на три голоса произнесли:
— Расклад нам ясен — и решен. Открыли все дороги. Теперь иди к порогу, за ним твой путь… а после — будь что будет!
И снова гнетущая, давящая на нервы тишина, но она была недолгой — сверху вновь зазвучал тот слаженный голос многих:
— Такова ты, дитя. Таков твой путь. За твою душу сцепились уже три сущности. Но все еще впереди. Уходи, дитя. Мы засвидетельствуем эту сделку, хоть ты и рано пришла к нам… Отныне всегда помни: твой путь еще не закончен. Но мы запомнили тебя. И найдем, — голоса становились все тише и не различимее, словно кто-то отдалялся. — Ах да, кровь мы забираем. Спасибо…
И только услышав их последние слова, я осознала, что сильно поранилась. Пальцы правой руки сильно кровоточили. Когда это я?.. Но вопрос даже не понадобилось произносить до конца — вспомнила. Тот мягонький кусочек черного тумана, к которому я так бездумно потянулась… рука как раз прошла сквозь одну из магических границ… Вот и результат. Все-таки дурость болезнь неискоренимая, особенно в моем случае.
Ладно, хорошо, что им хватило той крови, что сама пролилась. Такому количеству собравшихся пары капель могло и не хватить… А это поболит-поболит, да и пройдет.
Хм, уже прошло, — с удивлением отметила я, разглядывая на недавно порезанных пальцах странный рисунок из разноцветных переплетенных линий. Словно ниточки… я даже провела левой ладонью, пытаясь их подцепить и снять — не вышло. Кажется, конкретно эти ниточки проходят глубоко под кожей теперь — не смахнуть, не сбросить. Ну и ладно, перчатки никто не отменял. Да и выглядит это не так уж и страшно — переживу.
И словно он только этого и ждал, тонкий мир стал постепенно вытеснять меня. В какой-то момент мои проводники на этом обряде вновь стали узнаваемы. Нет, марево их сущностей и власть их покровителей не покинули их полностью, но и единолично владеть ими перестали.
Первым осмысленно посмотрел на меня магистр. Впрочем, оно и понятно, из всех лишь он один даже на высших кругах незримого мира не потерял человеческой формы.
— Теперь ты мой ученик, Эдмон, — твердо произнес Эссиан Вейс, взглядом указав на мою руку. Я посмотрела на свою ладонь, но ничего нового не нашла — все те же цветные ниточки… — Это ученическая печать. Цвета соответствует стихиям, согласным откликнутся на твой зов. Впрочем, они проявились не только на коже, но и в костюме… Давненько, я подобного не видел. А вы?
— Никогда, — произнесла Морана.
— Занятно, — протянул Ясен.
— Это точно, столько сезонов сменилось… — Мента.
— Да уж, с полтысячелетия точно, — поставил последнюю точку Альберт.
Я невольно принялась осматривать свой костюм. Бриджи приобрели черно-белую расцветку-домино. На правом рукаве запылало ярко-алое сердце, на левом — оно же, но серое и почему-то вниз головой и с хвостиком — пика. Сам же камзол оказался нескольких цветов сразу. Местами оттенки перетекали один в другой… в общем, даже имея такое желание, назвать точно число используемых цветов не вышло бы.
— Игрушка стихий, — наконец, тяжело вздохнул див.
— Их жертва, — подтвердил Эссиан, рассматривая меня с удивительной серьезностью во взгляде. И тень сомнений, поселившаяся на самом дне его глаз, мне не нравилась. Совсем-совсем.
Эссиан Вейс с удивлением рассматривал подкинутую богами задачку. «Игрушка». Причем не какой-то одной силы — всех разом. Не везучий мальчишка. Крайне невезучий — даже Грешница была обещана лишь двум. А если вспомнить, какая в свое время там каша заварилась…
О масштабах грядущих событий даже думать не хотелось, но лавину было уже не остановить. Мир требовал новую жертву. И он ее уже избрал.
Смертным же оставалось лишь подчиниться и молча ждать своей участи — пока играют такие силы, лучше не высовываться.
