Меня прозвали Угольком. Я девочка-сорванец из провинциального городка углекопов. Была ею, пока в один не самый прекрасный день в мою жизнь не ворвался он, Джекоб Фокс. Лучший воин, директор закрытой академии. Он дал мне шанс, и я его не упустила. Пусть врагов становится больше с каждым днем, а неприятности так и сыплются на голову. Еще и любовь нечаянно нагрянет. Ничего, разберусь. Стану не просто ученицей — ученицей особого назначения.
Авторы: Соловьева Елена Валерьевна
вызывали только раздражение.
— Заира уверена, что став женщиной, я смогу лучше контролировать квадры…
Признание слетело с губ само по себе. И я порадовалась темноте, так как Дорен не мог видеть в тот момент выражение моего лица. Хотя… от способностей бестера можно ожидать чего угодно.
— Я где-то слышал о подобном, — согласился Дорен. — На мужчин это тоже действует. Но нам проще расстанься с невинностью… Ты ведь об этом?
— Да… — выдохнула я и снова замолчала.
Заира говорила, что решиться на это легко. Надо просто найти мужчину, который тебе нравится и которому ты можешь доверять. Джекоб Фокс мне более чем нравился, но предложить ему подобное я так и не решилась. Как директор академии, он обязан отказать. А я не пережила бы этого.
Дорен — другое дело. Он мой друг, а для чего еще нужны друзья, если не для того, чтобы помочь в трудной ситуации?
— Слушай, Дорен… — я замялась. Сделала глубокий вздох и продолжила: — Может, мы с тобой… того, этого…
Дорен резко затормозил. Склонился надо мной и заглянул в глаза.
— Ты это серьезно? — спросил, дождался утвердительного кивка и продолжил: — Вообще-то я надеялся, что когда-нибудь мы станем парой. Но вот так сразу… сейчас…
Я раздраженно фыркнула. А еще говорят, будто девушки склонны к романтизму и всяким там долгим ухаживаниям. Впрочем…
Дорен не от скромности стушевался, ему покоя не дает его рационализаторский ум (ага, еще одно словечко, заученное мною наизусть). У Дорена все должно идти по плану, по четко расписанному графику. Он идеальный напарник, но, кажется, не слишком решительный любовник.
— Если ты откажешь, пойму, — предупредила я. — И вообще, не думай, будто хочу надеть тебе хомут на шею, как выражалась моя знакомая кухарка. Все дело в том, что мне срочно нужно избавиться от девственности. И ты единственный, кому я готова доверить это интимное дельце. Как-то так.
Вместо того чтобы обрадоваться, Дорен отчего-то посмурнел. Даже ночью, при неярком свете звезд, я заметила, как на его идеально белом лбу появились строгие складки.
— Вообще я не против серьезных отношений, — сказал тоном учителя. — Наоборот. В отличие от Рауля и Пауля, мне не нужно заглянуть подо все юбки трех королевств, чтобы выбрать пару на всю жизнь. Я и так знаю, что лучше тебя не найти. Только вот сейчас… — он снова замялся. Нервно покусал нижнюю губу. — Есть дело, которое мне нужно закончить, прежде чем заводить семью.
Мне показалось, или он практически признался в любви? Такого поворота я не ожидала. Но то была приятная неожиданность.
— Про семью тоже пока не думаю, — произнесла я. — А что у тебя за дело?
— После отца нужно кое-что уладить, — нехотя признался он. — Ну, знаешь, оформление наследства, ремонт замка…
Что-то мне подсказывало, что он заливает. Наверное, сработала женская интуиция, о которой часто рассказывала Заира. Или же чутье бестера. Возможно, и то и другое разом.
Следуя мудрым советам наставницы, пытать Дорена расспросами не стала — захочет, сам расскажет. Не захочет — не расскажет ни за что. Второго такого упрямца еще поискать.
Дорога до моей комнаты показалась слишком долгой. После того как Дорен практически отказался от близости, я чувствовала себя неловко. Словно сказав это, перестала быть просто другом. Но не смогла стать девушкой.
— Спокойной ночи, — прошептал Дорен.
Склонился, и я покорно подставила щеку для поцелуя. Охнула, когда ищущие губы Дорена накрыли мои. Прижались, но не отстранились сразу. Я и не подозревала, что мужские губы могут быть такими мягкими и одновременно настойчивыми.
— Что ты делаешь? — я качнулась назад, когда почувствовала, как язык Дорена настойчиво пытается пробраться мне в рот.
— Целую тебя, что же еще!.. — улыбнулся Дорен.
Обнял за шею, вновь приблизился. В неровном свете факелов его лицо казалось очень напряженным: обострилась каждая черта, глаза затуманила поволока.
— Ну, если ты уверен, что так надо… — Я откинула голову, чтобы ему было удобнее посвящать меня искусству обольщения. Только…
Он ведь отказался. Или так быстро передумал? С таким упоением обследовал мой рот языком и губами, будто искал там клад. Я не сопротивлялась, но и не спешила поддаваться. Что-то странное было в этом процессе.
Тысячи раз я представляла себе первый поцелуй. Но почему-то всегда представляла на месте Дорена Джекоба Фокса. От одного воспоминания о нем у меня ноги становились ватными, а на лицо вползала дурацкая улыбка.
Дорен — он почти как брат. Я не испытывала к нему ничего того, о чем с таким упоением рассказывала Заира. Ни бабочек в животе, ни томления. Ни, тем более, желания увидеть его без одежды.
— Мне кажется, или тебе не нравится?
