Ученица особого назначения

себе. И не имеем права отказаться от задания, — сказал строго. — Даже если бы это было не так, я все равно пойду сражаться с агартийцами. Мало кто знает, но война все продолжается. И закончится лишь тогда, когда навсегда замрет последний последователь Марвы.
— У тебя с ними личные счеты? — догадалась я. — Мстишь за погибших друзей.
— Каждый погибший бестер — мой друг, — заявил Джекоб. Очертил указательным пальцем мой подбородок, но так и не прикоснулся к губам.
Следуя внутреннему порыву, я перехватила его ладонь и плотно прижала к щеке. Закрыла глаза, мечтая о том, чтобы это мгновение не заканчивалось никогда. Ведь и он, Джекоб Фокс, лучший бестер трех королевств, тоже смертен.
— Мне бы хотелось пойти с тобой, — проговорила я.
— Ты еще не подготовлена, — хрипловатым тоном сообщил Фокс. Свободной рукой пригладил мои волосы. — Сейчас ты под моей опекой, но придет день — и мне придется тебя отпустить.
— Я бы хотела остаться в академии навсегда. Участвовать в операциях и помогать новичкам пережить то, что пережила сама — призналась я. — Возможно, занять место наставника.
— Не советую, — помрачнел Фокс. Отстранился и покачал головой. — Лучше занять постоянное место при одном из королей. При дворе тоже сложно, но «своих» бестеров берегут. Тогда как пожертвовать парочкой неокрепших юнцов — обычное дело.
Первый раз я слышала, чтобы Джекоб плохо отзывался о королях или Совете. Но не могла не заметить, что учеников часто отправляют на задания, к которым они не готовы. Особенно тех, кто не подает особых надежд.
— Ты же здесь, — возразила я. Склонила голову к плечу и задумчиво посмотрела на Фокса. — И Заира. И другие преподаватели. Вы бесстрашно беретесь за любое дело и помогаете ученикам справиться со всеми испытаниями. Вы мои герои.
Джекоб Фокс вздохнул. Присел на краешек письменного стола и сложил руки на груди. Не глядя на меня, произнес
— Ошибаешься, я вовсе не герой. Иначе давно положил конец агартийцам.
Мне показалось, или он и в самом деле пытался от меня отгородиться? Эта его напряженная поза, нежелание смотреть в глаза.
— Ты делаешь все, что в твоих силах, — уверенно заявила я. — Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Ты подарил мне будущее, изменил мою судьбу, стал главным человеком в моей жизни….
— Бестером, — поправил Джекоб. — Не уверен, что во мне осталось много человеческого. Пожалуйста, иди спать, уже поздно. И еще… обследовать тебя больше нет необходимости.
У меня на глаза навернулись слезы. Конечно, в жизни великого бестера нет места сентиментальности. Джекобу Фоксу не до девичьих грез и чаяний, ему о судьбе королевств думать надо.
Прежде чем я успела выйти за дверь, Фокс встрепенулся. В два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние. Обхватил за плечи, развернул к себе лицом.
— Да как ты не понимаешь! — воскликнул полным боли голосом. — Разве не видишь, что я отношусь к тебе вовсе не как к подопечной.
— А как же?.. — я шмыгнула носом, но побоялась поднять взгляд.
Он сделал это сам: приподнял мой подбородок, стал нежно разминать затекшие за день плечи.
— Как к любимой, — ответил со вздохом. Взгляд его ожил, с лица сползло унылое выражение. — Пока как к любимой ученице. Большего мне не позволит кодекс бестера.
Сердце мое забилось с удвоенной скоростью. Еще бы, ведь в нем только что поселилась надежда.
— Шесть лет — долгий срок, — предупредила я. Позволила себе лукавую улыбку.
— Ничего, я терпеливый, — сообщил Джекоб Фокс. — Теперь ступай!..
Отворил для меня дверь и, все то время, что я шла по коридору до лестницы, наблюдал. По крайней мере, я чувствовала на себе его теплый, согревающий саму душу взгляд.
Встреча была слишком короткой, а нехорошее предчувствие не покидало меня ни на минуту. Что за задание ждет Джекоба Фокса? Как скоро он вернется? И вернется ли…
Наутро мы с ребятами предстали перед новым наставником. Провур Жил уже не раз вел у нас занятия, отличался добрым, спокойным нравом и страстью к механике и химии. Рауль и Пауль были от него в полном восторге. К тому же вторая сущность скунса делала наставника весьма интересной личностью: от внешности до способности выделять слезоточивый газ. Крепкий, с непропорционально короткими ногами и нереально пушистыми черно-белыми волосами, Провур имел привычку морщить нос и ругаться заковыристыми фразами.
— Ну что, ангидрит вашу перекись, будем жить дружно! — объявил он нам тем же утром.
Заира с нами не простилась. Убыла рано утром вместе с первым отрядом бестеров, пока мы спали. Фокс уехал ближе к обеду с другой группой учеников. И долгие полгода я жалела, что меня среди них не оказалось.
А потом пришел донос из Велории. На месте старого поселения