Ученик

кинжалом меч противника в сторону. Подшаг вперед — и удар ногой в центр щита Рина. Крыс, получив собственным щитом по зубам, вернее, по тому месту, где за забралом они находятся, зашатался. Взмах Гила — и рука Дойла, сжимающая меч, прорублена в налокотнике.
— 
Опять по суставам работает.
Как умеет, так и работает. Мне бы так научится. Не мешай смотреть.
— 
На что?
И впрямь смотреть уже не на что. Лишившись повисшей плетью руки, очень быстро Дойл обзавелся симпатичным украшением в виде лезвия меча, торчащего из забрала.
— Позер, — фыркнула Ната. — Не мог его убить без выкрутасов.
— Значит, для кого-то старается. Не подскажешь, для кого?
— Знать не знаю, — отвернулась она.
Так, значит, не знаешь. Ню-ню. Гил — парень видный, опять же не охотник — конечно, она не знает. Всем парень хорош, если бы не привычка отсекать знакомым девушкам головы. Ну, это я шучу.
— Сладкий, ты уже подумал над условиями поединка? — спросил Гил, вытирая свой меч платком, у Акара.
— Прекратите это немедленно, — завопил посол, обращаясь к Бергу. — Это самое настоящее убийство.
— Формальности все соблюдены, — ответил тот. — Ваши свитские сами начали ссору и теперь за это расплачиваются.
— Я буду жаловаться королю Орхету Пятому!
— Ваше право, — пожал закованными в железо плечами Берг. — Я не имею оснований для вмешательства.
— Ваши люди, граф, — вмешался Кар, — дурно воспитаны. Это будет им и вам хорошим уроком. Не стоит дразнить дракона в его логове.
Боже, вот что значит аристократ в надцатом поколении. Одной интонацией выразить презрение, угрозу, насмешку и удовлетворение от происходящего. Да.
— Я выбираю сталь и кровь, — прорезался наконец голос Акара.
— Вот, давно бы так, — удовлетворенно заметил Гил. — В штанах что-то есть. А что касается происходящего, граф, — обратился он к послу, — не стоило вашим людям пытаться задеть Влада. В этом городе я больше всех обязан ему. Обязан не только жизнью, но и спасением души. Да, он пока не воин, он не владеет сталью и магией. Пока. Но в душе он боец. Влад не побоялся вступить в схватку со шкерами из черного каравана, возглавляемым слугой Падшего. Он освободил меня с напарницей и нашего заказчика. Дал шанс, не прошел мимо нас, как сделали бы на его месте более умелые и знающие. И если мне нужно убить всех ваших людей, чтобы его оставили в покое, я с радостью это сделаю. Вам всем все ясно? — с яростью крикнул он. — В круг.
Одобрительный гул голосов вокруг. Шепот, смешки и угрозы. Простой мир и простые законы. Есть друг — и есть его враги. Значит, врагов нужно убить. Все просто и ясно. Никаких соплей и слез. Никакого сожаления о сделанном. Тот же Дойл, он ведь мог быть отличным человеком, верным другом, хорошим отцом и мужем. Что я о нем знаю? Ничего. Однако он сделал ошибку. Решил унизить и оскорбить меня. Для моих друзей и знакомых этого достаточно, чтобы убить его. Все. Ничего больше не нужно. Встречай Создателя и объясняй ему свою ошибку. Боже, как мне нравится это мир.
— Бой.
Недолгий лязг стали и последовавший за ним дикий крик. Гил взял свою кровь. Уклонившись от удара Акара, он, по своей привычке, перерубил ему ногу в колене.
— Что теперь с ним будет? — спросил я у Наты.
— Ничего особенного, — пожала она плечиками. — Лекарь остановит кровь и зафиксирует ногу. Если вовремя обратятся к хорошему магу жизни, то через месяц будет опять ходить. Колено все-таки.
— А как же было с Матвеем? Он сразу стал действовать рукой.
— С Матвеем было по-другому, Влад. — Она укоризненно посмотрела на меня. — Я магиня жизни и лучшая в этом городе. Но Белгор — особенный город. Неужели ты думаешь, что маги жизни часто встречаются? Хорошо, если один на полсотни магов других школ. Редко кто имеет такой талант. Любой город будет счастлив, если в нем находится хотя бы один маг жизни. В Белгоре их пятеро — прибавь постоянную практику, и ты получишь ответ, почему Матвей выжил и смог сразу действовать рукой, попав под удар копья тьмы. Страшного заклинания, заставляющего плоть со временем разлагаться и отваливаться кусками. Хотя, если быть честной, он здорово заблокировал удар, и если бы не надо было спасать чью-то глупую голову, то мне не пришлось бы напрягаться.
Привстав на цыпочки, Ната усердно начала трепать мне волосы.
— Все понял. Осознал. Больше не повторится, — стал я шутливо отбиваться. — Не буду. Ты самая чудесная, умная и красивая магиня в мире.
— Ну вот, наконец-то оценил меня, — притворно вздохнув, сказала Ната.
— Я понимаю, что ты его лечить не будешь? — Кивок в сторону уносимого Акара.
— Правильно понимаешь. Среди