Люди, выдавленные своим миром, чужие для него, появляются очень редко. За все время, прошедшее после Смуты, из порталов между мирами появилось всего семнадцать человек. Церковь брала их под свое крыло и выпускала в мир тогда, когда считала их полностью готовыми к предстоящим им испытаниям. Среди них были паладины, маги и даже один пророк. И все они не оправдали возложенных на них надежд. Все погибли, кто случайным образом, кто от рук созданий и слуг Разрушителя. Есть теория о том, что наш мир также считает их чужаками. Чужак, не воспринимаемый Арландом, не сможет в нем существовать и тем более выполнить возложенную на него миссию.
Авторы: Дравин Игорь
кузнечного искусства. Богатой игрушкой он не выглядел. Наоборот, совершенно не привлекал внимания. Обычный барбют
с Y-образным лицевым вырезом. Только напротив ушей были длинные вертикальные щели с заходящими друг за друга краями. Только верхние отростки буквы были закрыты чем-то вроде прозрачного серого пластика. Пластинчато-латная броня во всем великолепии.
Восхищенный, я повернулся к друзьям.
— Нравится? — спросил Дорн.
— Очень.
— А шлем вот такой племяш придумал — похвались давай, — подтолкнул он Керина вперед.
— Щели я сделал довольно широкие, — начал тот, оглядываясь на пришедших в корчму моих друзей, — но благодаря конструкции они совершенно безопасны. А глазные прорези я закрыл мраморной слюдой.
— Так она же хрупкая, — сказал Яг Топор, завистливо меня разглядывая.
— Ничего не хрупкая, — возмутился Керин. — Я придумал, как ее в горне отпускать. Наоборот, как бы мягкой чересчур не оказалась. Легкий удар слюда выдержит, а от тяжелого и сталь не спасет. Голова все-таки.
— Опять было много свободного времени — вот и придумал, так? — спросил я парня.
— Нет, времени мало, — ответил юный Кулибин. — Но нового все равно хочется.
— А вот теперь подарки от нас всех, — сказал Дорн, протягивая мне мешок. — Примерь.
В мешке оказался пояс с портупеей и куча оружия. Натянув на себя сбрую, я опять посмотрел в зеркало. Широкий кожаный пояс, усиленный стальными пластинами, обхватывал талию. Тонкий ремешок портупеи начинался на правом боку и, проходя через левое плечо, возвращался на тот же бок. На уровне диафрагмы к портупее крепился еще один ремень, кольцом охватывая грудь. Дорн проверил ремни и стал крепить к ним оружие и снаряжение. Двое кожаных ножен под мечи справа и слева, чехлы с пятью узкими метательными ножами каждый — на ладонь ниже подмышек. Длинный кинжал на правое бедро прижал короткую юбку к ногам. Сумки с эликсирами заняли свое место на пояснице. Что-то вроде саадака с луком Дорн прикрепил к портупее за спиной. Небольшой треугольный тарч
с длинным ремнем оказался перекинут через правое плечо. Рукоять секиры очень зловещего вида торчала из-за левого плеча. Три другие рукояти, поменьше, от метательных топоров,
— из-за правого. В руках оказалась совна. Дорн отошел на пару шагов и придирчиво оглядел меня.
— Чего-то не хватает. Так, братья?
— Так! — сотряс корчму дружный рев, вырвавшийся из двух десятков глоток.
— Керин, неси свой подарок, а то я вижу по лицу Влада (скрытого в этот момент шлемом), что доспех ему не нравится.
Дружный гогот был ему ответом.
— Возьми, — протянул мне паренек два меча под громкое звуковое сопровождение.
Совна, перчатки и шлем тут же оказались у Матвея в руках. Я осторожно взял мечи в руки. Выполненные из серебристо-серой стали, они приковывали к себе взгляд.
Клайд, длинный, почти метр, клинок, имел у рукояти ширину в два с половиной пальца. Отходя от гарды, лезвие немного изгибалось назад. В верхней трети клинок становился чуть шире и плавно сужался к острию. Заточка с внешней стороны почти от самой гарды, с внутренней — от кончика на четверть длины клинка. Оплетенная рукоять для одноручного и полуторного хвата. Узкий дол. Небольшой шар противовеса. Крейг-мессер
с фигурной, сложной гардой и дополнительной заточкой на обухе — вот что такое клайд. Одно дело понимать, а другое — видеть. Я посмотрел на лезвие клинка. Три слоя сварной стали. Харалуг.
Айдал, клинок шириной три пальца у рукояти, с двойным, почти прямым изгибом, одинакового размера, кроме кончика меча, по всей своей шестидесятипятисантиметровой длине. Широкий клинок почему-то навевал мысли о лужах крови. Заточка — только с внешней стороны. Прямое острие находилось на одной линии с рукоятью под одну руку. Широкий противовес. Хищная красота ятагана
завораживала. После очень близкого знакомства с оружием янычар в Южной Европе и появились фламберги.
Другое дело, что техника работы с ятаганом была очень сложной и предназначенной для ближнего боя. Вот поэтому и поняв суть полумеча-полусабли, пламевидный клинок просто перенесли на полуторник или двуручник, оставив технику неизменной. Однако не все так просто. Длинные клинки такой конфигурации значительно уступали обычным в прочности. Сопромат, однако. Но поражающий эффект был
