Ученик

как могу помнить прошлую жизнь? Я по реинкарнациям не спец. А если я живой, то почему стал попаданием? Хотя я хотел начать все сначала. Может, кто-то услышал и создал такую возможность для новой жизни? Слышь, «Я»! Мы с тобой на Северах. Молчит… Вот гад. Посоветоваться не с кем. За неимением другой версии, принимаем эту. А если сон наведенный — кто знает этих магов, — то мне от этого не холодно и не жарко. А теперь опробуем местный санузел. Быстро вскочив и накинув на себя плащ — пиво давно уже зовет, — я выскочил в коридор. Санузел поразил: вполне современные удобства, — а теперь в душ. Закончив процедуры, я тенью проскочил в свою комнату. Постояльцы еще не приехали или приехали, но уже ушли. Хион давно уже встал. Хм. Придавил подушку часов на двадцать. Я вышел в коридор и стал спускаться по лестнице.
Точно. Никого нет. На кухне раздавался приглушенный девичий говорок, а в зале присутствовала прелестная картина. Высокая, изящная особа женского рода, низко наклонившись над столом, поправляла скатерть. Фигурка — блеск, каштановые волосы, а личико я сейчас увижу. Подойдя к прелестнице поближе, я откашлялся. Блин. Я едва успел отпрянуть, как на уровне моего горла воздух прорезал кинжал.
— Ты че…
Возмущение агрессией неуравновешенной девицы застряло у меня в горле.
— Влад! — воскликнула прелестница.
Два шага — и она поцеловала меня и стиснула в объятиях. Восторженный визг заполнил зал. Девчонка очень красива. Выразительные карие глаза, чувственный ротик, брови, ресницы, длинная шейка. Третий размер грудок органично дополнял великолепную картину. Что за черт! Я осторожно обнял восторженную красотку. Бред.
— Влад, я сразу тебя узнала. Девчонки, — крикнула она столпившимся в дверях кухни девушкам, — мой брат приехал.
Брат. А ты, значит, Евдокия. Дуняша. А я твой какой-то юродный брат. А ты — моя сестра. Ты — Вика. Я для тебя был всем. Братом, нянькой, другом. Сначала забирал тебя из садика. Через пару лет мы вместе ходили в школу. Два года я водил тебя за руку. Потом уехал в другой город, и ты, повзрослев, на каждые каникулы приезжала ко мне. Когда тебе исполнилось восемнадцать, я перетащил тебя, совершенно счастливую, к себе в город. Ты поступила в институт. Вечеринки, парни, соблазны ночного города. Как же, родителей рядом нет, а я от всего прикрою. Прикрывал, что мне еще оставалось делать. Как лихо ты протаранила своей машиной, подаренной мною на твое двадцатилетие, джип одного бугра. Мужик оказался совершенно невменяемым, и мне пришлось сначала отправить его в больницу, а потом поднимать общий отдел. Обошлось. Для мужика обошлось. Он не искал подходов ко мне. Подобных случаев было достаточно, пока ты не перебесилась. А твоя любимая привычка, разругавшись с очередным парнем, мчаться через весь город ко мне? Обычно это случалось почему-то ночью. Брату можно поплакаться в жилетку на всех этих козлов-мужиков, а четыре часа утра — какая мелочь. Вот мужики — козлы. Братик, ты тоже, но тебе можно. Ты — хороший козлик. А в это время на кухне готовила кофе моя жена. Стоп. Хватит. Не думать.
— Правильно сделал, что сбежал, — ворвался в мои уши голос сестренки. — Я бы тоже сбежала. Честно-честно.
Счастливая Дуняша-Вика стояла рядом и держала меня за руки.
— Если папка будет со мной так себя вести, то я сама сбегу. Но он не будет. Я сама все буду решать и сделаю так, как захочу. Влад, у меня есть трое парней. Нет, ты неправильно понял. Ничего не было. Приходят, смотрят на меня, вздыхают и становятся такими смешными. Цветами меня всю задарили, пока я не сказала прекратить это. Все подружки уже смеяться стали. А они все гулять зовут. Больше ничего. Папа всем сказал, что голову любому оторвет. Папу здесь уважают и боятся. Сказал — сделает. А куда здесь пойдешь? Ни вечеринок, ни потанцевать на площади. Твари совсем замучили. Они хорошие. Парни хорошие. Один охотник — Глав Медведь. Высокий, красивый, сильный…
Боже, даже голос ее. А это машинальное поправление челки… Вика, ведь от тебя я бегал последнее время. Менял одну съемную квартиру на другую в знакомых местах. Номер телефона менял. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким. А ты один раз ухитрилась меня найти. Глядя на твои слезы, я дал самые страшные клятвы, а потом сбежал.
— А Арн ему и говорит, что скоро может стать сотником. Он хочет жениться на мне и увезти далеко-далеко. Вот. Но самый настойчивый — это Абу Берас. Он зовет меня третьей женой. Он хороший. Так свой дом и сад расписывает. «Древа усыпаны плодами, склоняют ветви пред тобой. Цветы нектаром провожают твой каждый шаг…» Он там еще что-то говорил, но я не запомнила…
Те же проблемы. Все ясно. Я сейчас лежу в больнице под капельницей. Бред воспаленного мозга — вот что со мной происходит. Логично.