Ученик

наверняка запашок от меня еще присутствует неслабый. Картина Репина — спился. Ну еще бы, который день, а точнее, три с половиной месяца каждый раз брать почти одно и то же. И почему девчонка так смотрит, тоже понимаю.
— 
Помнишь, как два года назад ты забежал зачем-то в магазин и, пока она возилась с кассой, наговорил ей кучу комплиментов, благо настроение было отличным. С тех пор она постоянно тебе улыбалась и перекидывалась парой фраз.
Да помню я, помню, только от этого еще хуже. Надо быстрей домой: чем меньше народу меня видят в таком состоянии, тем лучше. Хотя пошли они все. Не нравится — не смотри.
Ну вот я и дома, еду — в холодильник, а спиртное — на стол. Наливаю в один стакан пива, в другой — водки и прикуриваю сигарету. Пара глотков из обоих стаканов, затяжка — хорошо.
— 
Хорошо тебе, а ты подумал, как жить будешь, если денег не найдешь?
Когда свои финансы закончатся, тогда у Геры возьму.
— 
Уже даже не употребляешь слова «одолжить».
Не употребляю. Какой из меня сейчас работник? Не найду бабок — проживу как-нибудь.
— 
Да, а Толяна не хочешь набрать, телефон не забыл?
Заткнись, «Я», ты просто сука.
— 
Помнишь, как профукал неделю назад последний штукарь? Шлюхи понравились? Кто на следующее утро кричал: «Зачем я это сделал»?
Помню, все помню, к сожалению.
— 
Видно, плохо. Придется напомнить тебе, кем ты был и кем стал.
Сигаретный дым сизыми кольцами поднимался к потолку, а я сидел и вспоминал. Детство, отрочество, юность. Хм. Где-то я это слышал. Институт. Секция популярного руконогомашества. Соблазны свободной жизни в общаге не прошли даром — и здравствуй, армия. Косить было неинтересно. Мотострелки форевер. Нет, там я времени не потерял. Привили ответственность и избавили от раздолбайства. Я думал, что навсегда. Вновь институт — и она. Десять лет счастья, а потом все закончилось. Я совершил ошибку. Нет, не так. ОШИБКУ! Одну-единственную ошибку, и все закончилось. За год из успешного и уверенного в себе человека я стал тем, кем сейчас являюсь. Безработной пьянью и неудачником.
— 
Последние десять лет… что-то ты быстро пролистал.
Пошел ты. Не хочу вспоминать.
— 
И причины, по которым ты…
Пошел на хутор, сволочь.
— 
Пойду, еще как пойду. А куда идешь ты? Вернее, мы.
Не мы, а я. Ты ко мне никакого отношения не имеешь.
— 
Может, «скорую» вызовешь? Пожалуешься на меня? Как тебе такой вариант? »
Голову себе расшибить, чтобы отстал? Так жалко. Своя. И так жизнь не сахар, а еще и голоса слышать стал. Вернее, голос. Да пошло оно все. Лучше опять напиться. Емкость весело забулькала, освобождаясь от содержимого. Так, пора и закусить: половину жидкостей я уже употребил. Достав тушенку, я открыл ее охотничьим ножом. Нож — это единственное, что у меня осталось от меня прежнего. Какая это квартира? Пятая или шестая, а про вещи я уже не говорю. Ну, поехали.

— Как пропал? Куда?
— Неизвестно. В сфере никаких следов.
— Ты. Понимаешь. Что. Сейчас. Сказал.
— Да, мастер.
— Если хочешь жить, то ты его найдешь. Если нет…
— Я все понимаю, мастер, и прошу вас узнать, не было ли в отношении отступника проявления повторного интереса наших «партнеров»?
— Ты думаешь?
— Не знаю. После их первого вмешательства можно думать все, что угодно.
— Я узнаю, но в любом случае не забывай о моих словах. Не забывай, Хизар, а я постараюсь не вспоминать о твоих отношениях с отступником. Кажется, это называется дружба? Так?
— Мастер, я давно искупил свой проступок.
— Помню. Не я один помню, как ты предал его. Поэтому ты находишься здесь, а он там. Вернее, там он находился. Найди его.