Ученик

на стол поднос, заполненный различными тарелками. — Ведь остынет — потом грей заново, — продолжала она, раскладывая тарелки по столу. — Ешь давай, а я посмотрю на такого героя.
— Да уж, герой, — проворчал я, отправляя в рот ложку с чем-то изумительно вкусным, приготовленным, скорее всего, из мяса.
— А что — нет? Раньше над жертвами шутки волчиц посмеивались. Теперь же над ними не просто смеются, а ржут до потери сознания.
— И много ты таких словечек знаешь?
— Еще больше, чем папа. У прадеда специально выспрашивала. Уж больно они чудные и интересные.
— Жалко девчонок: из-за словесной ошибки Арны они были вынуждены делать то, чего им совсем не хотелось.
— Вот еще. Мне Лира недавно зов

посылала, про тебя спрашивала. Мы с ней немного посплетничали. Секретов тебе не открою, но скажу, что волчицы очень довольны, как им вышла боком их шутка.
— Даже так?
— Так. А с кем же им еще общаться? С охотниками — так почти у каждого жена есть. Несколько раз пытались со смертниками отношения наладить — так не получается. Большинство смотрит на них, как на магинь и удачливых охотниц, каждый стремится использовать, под себя подмять — я не в смысле постели говорю. Вот, наверно, поэтому такую шутку и придумали.
Блин. Фрейда на них нет.
— А замуж выйти не пробовали? Неужели парней стоящих не найдут?
— Найти-то найдут, только с охотой придется завязывать. Не терпит погань счастья женского, все извести норовит, — сказала Дуняша, наливая мне пива.
Легкие отношения тут не в моде. Не приживаются. Интересно, а почему?
— 
Будут данные — поймешь, а сейчас сползай с расслабона: неприятности нашей задницей чую.
Поднимаю голову — и утыкаюсь в горящие ненавистью глаза хорька, вернувшегося со своей гоп-компанией. Как говорится, вечер перестает быть томным. Прокачиваю быстренько компанию. Семь рыл, лет по двадцать пять-тридцать, рослые, широкоплечие, недоеданием в детстве не страдали. На поясах — короткие мечи или кинжалы. Один вдобавок носит плащ и берет голубого цвета. Наверняка это не знак его сексуальных пристрастий, а символ какой-то школы магии. Черт, как мало я успел узнать — не могли эти уроды заинтересоваться мной месяца через два или три? Не отвлекаться, дальше: на ладонях у двух организмов и хорька — мозоли. Явно увлекаются местным вариантом кендо. Самые опасные — «голубок», двое мозолистых и хорек. Если что случится, придется им уделить особое внимание. Почему они мной так заинтересовались? На мне обычная для этих мест одежда — не охотника, конечно, но так одеваются многие, знак «враг народа» не висит, нюансов моего появления в Арланде они наверняка не знают, иначе уставились бы так сразу, а не после возвращения со двора. Стоп. Двор. Конюшня. Теперь ситуация более ясна. Заводила-хорек узнал о драке, принадлежащему простому серву. В его понимании — это тяжкое оскорбление. Сам наверняка на коняжке приехал. Какой позор для потомка благородного рода. Наследник — на коне, серв — на драке. Предки наверняка в гробах вертятся, как компас на Северном полюсе.
— Быстро ты, Влад, все смел. Сейчас с кухни добавку принесу, — сказала Дуняша, собирая опустевшую посуду на поднос.
Действительно, не заметил, как все подчистил, а проглот-желудок требует еще. На вот пива, потерпи немного.
— Девка, ты куда? А нас обслужить за столом и в постельке или ты только грязных сервов так обхаживаешь?
Оценка обстановки. Один мозолистый встал на пути Дуняши, остальные подбадривают и дают разные советы.
— Что, девка, не привыкла обслуживать господ? Ничего, неопытные шлюхи мне нравятся. Я многому тебя научу, — включился в развлечение «голубок», вставая с лавки.
Еще один любитель комиссарского тела. А я думал, чем буду за драка расплачиваться. Да какой к черту это бонус. Компашка весело ржет и посматривает при этом на меня. Что самое интересное, все разговоры в зале затихли, и остальные уставились на происходящее. Нет, неправильно. В основном они смотрят на мое бренное тело. Даже Яр не соизволил оторвать задницу от стены и приступить к своим обязанностям — стоит и молча буравит меня глазами. Матвея на горизонте не наблюдается. Абу пытается встать, но собутыльники усаживают его обратно. Как много я еще не знаю и не понимаю. Ладно, включаюсь в развлечение, но по-своему. Матвей говорил, что для магии нужно время, и сталь у них есть. Для начала сократим дистанцию. Я не придурок, чтобы бросаться на этих уродов с криком «Всех убью — один останусь!». Наверняка потом и другие подключатся к веселью на моей стороне. Тот же Яр.
— Господа,