Ученик

осуществить мечты. Ванна и пиво. Осталось только пройти в закрытый город. Пустят или нет — вот в чем вопрос. Проверим.
— «Эй, вы, там, наверху!» Откройте калитку.
Блин, может, еще и песню запеть? Лучше постучать. Не успел.
— Кто здесь?
— Я с друзьями.
Из-за парапета показывается голова в стальном горшке с факелом в руке. А голос-то знакомый.
— Кто я? Освети лицо.
Факел летит вниз. Хорошо, сразу не послали — могут и внутрь пустить. Я подошел к факелу и осветил свое лицо.
— Влад!
Торопливый перестук шагов. Громкие голоса, выражающие недоверие, изумление и радость.
— Влад, подожди, я сейчас, — глухой голос из-за ворот, — ключи принесут — и открою.
Вот и отлично.
— Господа, приглашаю вас посетить славный город Белгор! — Я поворачиваюсь и опять натыкаюсь на задумчивые взгляды Гила и Колера.
Ну что опять не так? Узоров на мне нет, запах — так принюхались, — что?
— Влад, — так спокойно спрашивает Гил, — тебе и калитку еще открывают?
— Обещали — сами слышали.
— Ну-ну.
Да что с ними?
Скрежет ключей в замке, и, сильно скрипя, калитка открывается. За нею радостная физиономия Арна с факелом и несколькими стражниками. Вот и старый знакомый маг воды Вотр. Радостный Арн бросается ко мне и, не добежав пары шагов, останавливается.
— Кто с тобой? — спрашивает он, направляя на меня алебарду.

Стражники тем временем организовали полукольцо с Вотром посередине.
— Гил Добряк, рейнджер Пограничья, — представился Гил.
— Магистр огня, земли и воды Колар эр Килам, — поддержал его дедок.
И не подумаешь, что я столько много на плече нес.
— Вотр?
— Проверяю, Арн.
Вотр опять, как при нашей первой встрече, начал бормотать и махать руками.
— Фокусник.
Дедок в своем репертуаре: никак не может успокоиться.
— Где ты с ними повстречался? — спрашивает Арн, подходя поближе и освещая факелом нашу компанию.
— В погани повстречались. Подрались вместе с тварями, подружились. Теперь пришли сюда.
— В погань, кроме Белгора, дороги нет, — продолжает интересоваться Арн.
— Молодой человек забыл уточнить, что мы сюда прибыли с черным караваном.
Оружие стражников направляется на нас.
— Но благодаря своим умелым и, самое главное, своевременным действиям, он нас спас.
Молчание.
— Арн, я проверил. Они не слуги Падшего. А магистр Колар эр Килам — тот, за кого себя выдает.
Вотр выходит и кланяется дедуле.
— Мой учитель, магистр воды Бар эр Рино, имел честь быть вашим учеником, — почтительно говорит Вотр.
Дедуля стоит и демонстративно не обращает внимания на Вотра. Тому это безразлично — все такое же почтение в склоненной фигуре. Что-то это мне напоминает… Ах да: студент в кабинете декана.
— Влад, ты схватился с шкерами из черного каравана? — спрашивает Арн.
— Да.
— И остался жив?
А что, по мне не видно? Мне уже надоело сегодня однообразно отвечать.
— Да, Арн.
— И…
— И помог освободиться, правда, не всем.
Сердце кольнуло: я все понимаю, но когда умирает молодая девчонка…
— Знаешь, Влад, — после недолгого молчания сказал Арн, — я поставил золотой на твое возвращение из погани. Несмотря на твои подвиги, — усмехнулся он, — многие не верили, что ты вернешься оттуда.
Так, я уже иду здесь вместо скаковой лошади. Меня начинает разбирать смех.
— Какие ставки?
— Тридцать к одному, что ты не вернешься.
Сейчас не выдержу.
— Ты теперь богач, Арн! — Тут я не выдерживаю и начинаю ржать.
Арн задумчиво чешет шлем. Я немного успокаиваюсь.
— Чем ты недоволен, Арн?
— Я ведь знаю тебя гораздо лучше других в Белгоре, знаю твою удачу. Почему я не поставил десять?
Тут начинают ржать все. Островком спокойствия в этом сумасшедшем доме остаются дедок, задумчиво смотрящий в ночное небо, и Вотр, почтительно склонившийся перед ним.
— Ладно, — отсмеявшись сказал я, — пускай давай.
Арн замялся.
— В чем дело?
— Влад, — озабоченно ответил он, — пускать в город до открытия ворот можно только тех, на кого выписано разрешение коменданта сэра Берга, а разрешение выписано только на тебя, что само по себе достаточно редкий случай. Глава гильдии охотников Кар Вулкан с подачи Матвея постарался. Обычно все ждут открытия ворот, правом прохода обладают лишь лица королевской крови и королевские гонцы.
Понятно удивление Гила и Колара, а Матвей все больше меня заинтриговывает. Нет, я сразу понял, что он не простой трактирщик, — видел уважение, каким