Ученик

и увидев амулет ученика охотника, с радостью бросили ему вызов. Поспешить в этом деле их заставило, по моему мнению, громко высказанное мной сожаление об их излишней благоразумности и осторожности и выражение благодарности их матерям.
На фоне смешков в зале — громкий гогот. Гила, кажется, сейчас попросят. Дело сделано. Причины озвучены, маг лжи не подтвердил. Действительно, я ведь сожалел, а не оскорблял. Морда покраснела, надулась — сейчас лопнешь ведь, жаба. Легкое оживление среди личного состава суда. Думайте, ребята, думайте. Подоплека дела озвучена. Гильдию обвинить в убийстве не удастся. Сами идиоты, чувствуя себя в полной безопасности, вызвали ученика. Так, а зачем морда подходит к прокурору? Шепчет, сволочь, на ухо — кажется, второй раунд не за горами.
— Влад, как ты стал учеником охотника? — откашлявшись, сказал дядька.
Началось, теперь вопрос правомочности моего статуса охотника. С другой стороны зашли. О последних событиях явно не знают. Правильно полог повесили во время гулянки, и ребята молодцы — языком не вертели. Раскопали, суки.
— Получил амулет ученика.
— По закону гильдии охотников, ты на момент поединка не являлся обладающим в полной мере правами и обязанностями охотника. Следовательно, твой статус не позволял графу Винту эл Терона и его друзьям вызывать тебя. Ты сам признал, что получил вызов только после того, как они увидели амулет.
— Мой статус и права охотника являются прерогативой гильдии охотников. Свои претензии по поводу законности предъявляйте ей. Глава гильдии присутствует в зале.
Совещание среди комиссии. Взгляд назад. Улыбающиеся друзья, довольная мордашка Дуняши. Застывшее в жестокой усмешке лицо Кара. Сча-аз тут будет еще веселее.
— Суд приглашает для дачи показаний герцога Кара Эл Райса, — важно проговорил конферансье.
Кар поднялся и подошел ко мне. Став рядом, усмехнулся.
— Великолепно отвечал, Влад, — тихо сказал он мне. — Честно говоря, я не ожидал, а они тем более. Что делать, отстал от жизни. Видно, теперь сервы часто предстают перед королевским судом.
И этот туда же, вслед за Арной. Мне теперь всем объяснять, что в моем мире разница в поведении и манерах между благородными и большинством остальных невелика? Из тарелки пищу руками давно не едят и газы за столом стараются не пускать. Блин, пусть думают что хотят. О, прокурор суетится.
— Герц…
— Барон Мирн эл Рекна, — перебил его Кар, — я являюсь Каром Вулканом и горжусь этим именем больше, чем остальными, всеми взятыми. Я требую называть меня только так.
Ого, пошла первая плюха. Знай, кто я есть. Не какой-то там занюханный герцог. Этих герцогов, я так понимаю, как грязи, а глава гильдии охотников — единственный и неповторимый. Хотя право на гордость вполне обоснованно. Герцогом можно родиться, а главой гильдии — только стать. Насколько я понимаю, в политическом раскладе Арланда гильдия представляет собой серьезную силу.
— Прошу прощения, магистр Кар, — извинился прокурор. — Не мог бы ты прояснить суду вопрос о статусе Влада?
А прокурор — казачок-то засланный. Прекрасно знает обычаи охотников и сказал про герцога не Кару, а наринским хлыщам, чтобы морды не кривили. Я не понимаю, это суд или где?
— Вас, барон, наверняка интересует положение двадцать восемь устава гильдии охотников.
— Да.
— Сэр Мирн, существуют писаные и неписаные законы. Так получилось, что со временем этот пункт стал трактоваться иначе. Полноправным учеником охотника и членом гильдии, со всеми правами и обязанностями, становится человек, получивший амулет, а не получивший и проведший в погани положенное время.
— И все же Влад в погани не был и не может считаться членом гильдии. Таков ваш закон. Закон гильдии охотников. По соглашению между королевствами Орхет и Нарина подданные Нарины в спорах или иных делах между собой и не затрагивающих интересы третьих лиц могут руководствоваться обычаями и законами, принятыми в их королевстве.
Угу, а меня, значит, должны были повести на плаху. Великолепно.
— Влад не является подданным Нарины.
— Но он не является, по нашим сведениям, подданным королевства Орхет. Сэр Берг, учитывая важность для Орхета отношений с Нариной, мог и обязан был казнить простолюдина, поднявшего руку и оскорбившего высокородных подданных этого королевства. Не должен был допускать поединка. Этот вопрос будет рассмотрен позже. Пока мы разбираемся с этим так называемым поединком.
И Берга посчитали. Какое негодование в голосе прокурора. Я оскорбил, подняв руку. Вообще-то там и ноги были, и голова поучаствовала. Какой я мерзавец. Казнить меня тридцать три раза.
— Барон, позвольте