Ученик Ведьмака

– А теперь, – сказал он мне, – убери здесь. Поговорим утром.

Элли подошла к кровати и положила руку Алисе на плечо.

– Алиса, пойдем вниз, пока Том убирается. Я согрею что-нибудь попить.

Они все ушли в кухню, а я остался собирать стекло. Через десять минут я сам спустился за веником и совком. Они молча сидели за кухонным столом, попивая травяной чай. Ребенок спал на руках у Элли. Никто даже не взглянул на меня.

Я вернулся наверх и быстро убрал осколки, а потом ушел в свою комнату. Там я сел на кровать и начал смотреть в окно, мучаясь от страха и одиночества. Вдруг Алиса уже одержима? Все-таки из зеркала на меня смотрело лицо Мамаши Малкин. Если это она, то тогда малышка и все остальные в. опасности.

Пока она ничего не сделала, но Алиса относительно мала по сравнению с Джеком. Поэтому Мамаше Малкин придется пойти на хитрость. Она подождет, пока все лягут спать. И я стану главной мишенью. Или ребенок. Кровь младенца придаст ей сил.

А может, я разбил зеркало как раз вовремя? И разрушил заклинание в тот самый момент, когда Мамаша Малкин собиралась вселиться в тело Алисы? Или Алиса могла просто разговаривать с ведьмой через зеркало. Но даже если и так, легче не становилось. Теперь у меня два врага.

Надо было что-то делать. Но что? У меня голова разрывалась от мыслей. Вдруг кто-то постучал в дверь. Я подумал, что это Алиса, и не встал. Но из-за двери послышался голос Элли. Я открыл дверь.

– Мы можем поговорить? – спросила она. – Дай мне войти, не хочу разбудить малютку. Я только-только ее утихомирила.

Я отступил назад, Элли вошла и тихо прикрыла дверь.

– С тобой все в порядке? – спросила она озабоченно.

Я кивнул с несчастным видом, но не смог посмотреть ей в глаза.

– Хочешь поговорить об этом? Ты ведь разумный парень, у тебя должны были быть серьезные причины для такого поступка. Если ты со мной поделишься, тебе станет легче.

Как я мог сказать ей правду? Ей ведь надо было заботиться о ребенке. Что будет, если Элли узнает о ведьме, которая жаждет детской крови? А потом я понял, что ради невинного дитя должен был все рассказать. Элли нужно знать обо всем, какой бы горькой правда ни была. Тогда она сможет спастись.

– Есть кое-что, Элли… Не знаю, как сказать об этом…

Элли улыбнулась:

– Лучше всего начни сначала…

– За мной что-то пришло, – произнес я, глядя прямо Элли в глаза. – Зло, которое хочет моей смерти. Поэтому я и разбил зеркало. Алиса разговаривала с ним, и…

В глазах Элли вдруг зажегся недобрый огонек.

– Только скажи Джеку, и точно узнаешь, какой у него кулак! То есть ты принес с собой зло, когда в доме ребенок? Да как ты мог? Как ты мог так поступить?

– Я не знал, что так получится, – возразил я. – Узнал лишь сегодня. Поэтому говорю тебе только сейчас. Тебе нужно уйти отсюда вместе с ребенком, ради вашей же безопасности. Уходи, пока не поздно.

– Что? Прямо сейчас? Среди ночи?

Я кивнул. Элли твердо мотнула головой.

– Джек бы не ушел. Его бы не выжили из собственного дома посреди ночи. Ни за что. Нет, я подожду. Я останусь здесь и буду молиться. Так меня учила мама. Она говорила, что если истово молиться, то никакое зло тебя не коснется. И я верю ей. Ты ведь можешь ошибаться, Том, – добавила она. – Ты еще юн и лишь недавно начал осваивать свое ремесло. Все не так страшно, как тебе кажется. И твоя мама вот-вот вернется. Не сегодня, так завтра. Она что-нибудь придумает. А пока – держись подальше от комнаты Алисы. С ней что-то не так.

Я открыл было рот, чтобы попытаться уговорить ее снова, но на лице Элли вдруг промелькнуло тревожное выражение. Она пошатнулась и оперлась рукой о стену, чтобы удержаться на ногах.

– Смотри, что ты наделал. Мне становится плохо при одной мысли о том, что тут творится.

Она села на кровать и опустила голову на руки. Я сокрушенно смотрел на нее, не зная, что делать или говорить.

Спустя пару минут Элли снова поднялась на ноги.

– Надо будет поговорить с твоей мамой, как только она вернется. Не забывай: лучше тебе держаться подальше от Алисы. Обещаешь?

Я пообещал, и Элли с улыбкой отправилась в свою комнату.

Тут меня поразила одна догадка…

Элли уже второй раз споткнулась и сказала, что у нее кружится голова. Один раз – еще случайность. Просто усталость. Но дважды! Она была неуклюжей . Элли была неуклюжей, и это первый признак одержания!

Я начал бродить взад-вперед по комнате. Да нет, разумеется, это ошибка. Не может этого быть! Только не Элли. Может, она всего лишь устала. Все-таки из-за ребенка почти не спит.

Но Элли – сильная и здоровая женщина. Она сама выросла на ферме, и мало что ей не давалось.