Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
Агриппа, ослабляя шарф, затянутый под горлом, и снимая забавную шляпу, под которой оказались седые лохмы. — И, эта, кабатчик, — ш пивом не жмотничай, понял? Дошдись отстоя пены после налива! И, эта… Сражу кувшин неси, чего туда-сюда бегать.
— Поучи меня еще, — пробурчал Йоганн и пошел к себе за стойку.
— А теперь, сынок, объясни-ка мне, почему я должен был по окрестностям лишние три недели мотаться, — очень по-доброму, почти как отец родной, произнес Агриппа. — Все деревни в округе излазил, сюда носа не совал, только по воскресеньям по углам жался, чтобы местным глаза не мозолить. И ты должен меня убедить в том, что все это было не зря.
— Агриппа, — негромко сказал я, — у меня нет свободы маневра, я человек подневольный по всем статьям. Из замка я могу уйти в трех случаях — на заготовку дров, по разрешению Ворона и навсегда, на все четыре стороны. Как именно я мог прийти в Кранненхерст, если он мне разрешения не давал?
— А мозги включить? — Агриппа зло засопел. — Не знаю… Получить право выхода в деревню особо успешной учебой или там дров напилить на десять лет вперед?
Я еле удержался от смеха.
— Какой особо успешной учебой? Мы о Вороне говорим. Я не знаю, как учат в других таких школах, а в нашей дело обстоит просто — ты сам себе голова. Ворону все равно, как хорошо мы усваиваем то, что он нам преподает, он считает, что это надо нам, а не ему. Если усвоил, сможешь двигаться дальше, если нет, значит, сам виноват. У нас все учатся на совесть, смысла отлынивать от занятий нет. Те, кто не хотел этого делать или не мог, еще осенью из замка сбежали.
— Разумная система, — заметил Агриппа. — Но все равно! Подошел бы, посмотрел жалостливо, придумал бы что-нибудь.
— Если бы все было так просто, — вздохнул я. — Подходил, смотрел, говорил. Он только трубкой своей подымил и спросил у меня: «Что, мол, не терпится еще пару человек прирезать?»
— Вот сейчас не понял? — Агриппа нахмурился. — Ты убил кого-то?
— Убил, — подтвердил я. — Вечером того дня, когда мы встречались в прошлый раз. Четверых.
— Да ладно? — оживился воин. — Сам?
— Ну да, — не стал скрывать я. — Лично. Одного — в шею шпагой, другого дагой, третьего… В общем, было дело. Правда, тот, которого дагой в бок ударил, может, и жив остался. Здоровый был, демон такой.
— Ты небось дагу внутри его тела не раскрыл, — со знанием дела попенял мне Агриппа. — Я же тебе говорил — нажал кнопку, клинок растроился, все кишки одним махом в фарш превратил. Главное потом дагу быстро собрать, а то не вытащишь ее из тела. Потеря времени в бою всегда ведет к твоей смерти.
— Не сообразил, — покаялся я. — И потом — так все быстро случилось.
— Такие вещи всегда быстро случаются. — Агриппа кинул быстрый взгляд в сторону и снова зашепелявил: — Так и шнайте, молодой гошподин. А ишшо в Смагбурге на плошшади, в балагане, бородатую женщину показывали. Титьки там, прочее — все как у бабы, а бородишша — больше, чем у меня!
— Экая пакость, — чуть не сплюнул Йоганн, ставя на стол запотевший кувшин с пивом, пару кружек и огромное блюдо с исходящими соком толстенными сосисками и грудой тушеной капусты. — Молодой господин, эта, может, все ж таки за порог этого забулдыгу выбросим? Я только вон Нобу-вышибале отмашку дам, он все сделает.
Видел я этого Ноба, он может. Два метра роста, столько же — разворот плеч, а лицо — как будто топором вырубленное. Полагаю, что в рукопашной он и Агриппу уделает.
— Не беспокойся, Йоганн. — Я протянул ему серебряную монету. — Я и не такое видел.
— Бородатая баба! — снова скривился корчмарь и откликнулся на призыв кого-то из посетителей: — Да не ори ты, скотина, иду.
— Ладно. — Агриппа засунул в рот сосиску целиком, пожевал ее и запил пивом, которое я разлил по кружкам. — Это фсе детали. Что с нафим делом?
— Плохо с нашим делом. — Я отпил янтарной жидкости. — Никак с нашим делом.
— Фто? — Теперь Агриппа и вправду разозлился. Оно и понятно — месяц у меня был, да еще три недели сверху, которые он меня ждал. И все — впустую.
Он проглотил сосиску, так ее и не дожевав, а после свирепо посмотрел на меня.
— Бывает, — уставился в стол я. — Ну не все же в моих силах? И потом, обстоятельства помешали. Я хотел вам об этом сообщить, правда, и не смог. Из замка-то меня не выпускали.
— Знаешь, я даже не представляю, что тебе сказать. — Агриппа вздохнул. — Расстроил ты меня, Эраст фон Рут. Не оправдал ты.
— Ну извините, — не выдержал я. — Вот не оправдал. Хотя, как по мне, сам факт того, что я до весны дотянул, — это уже подвиг. Заметим, никто не догадался даже, что из меня барон, как из вашей подметки — жаркое. И простолюдины меня не прирезали. И Ворон не раскрыл.
— А ты в этом уверен? —
