Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
глаз свежая листва, а птицы по утрам галдят так, что их даже в спальне, за каменными стенами слышно.
— Время — странная штука. — Ворон был непривычно серьезен сегодня, в девятый день мая, с самого утра. — Всегда кажется, что его много, что идет оно неспешно, но это не так. Оно идет и не быстро и не медленно, оно идет равномерно. Все это знают, но люди не были бы людьми, если бы не оспаривали даже те факты, которые оспаривать не стоит. И для каждого из них время свое. Для влюбленного, который ждет свою подружку, время тянется медленно, но стоит ей появиться, и оно срывается в галоп. Для старика, кровь которого остыла, оно стоит на месте. Младенец же его вообще не замечает, для него время не существует.
— А у нас оно какое? — спросила Луиза. — Как вы думаете, учитель?
— А для вас время настало, — негромко произнес Ворон. — Завтра — десятый день мая. Вы уже поделены на живых и мертвых, с той, правда, разницей, что мертвые еще могут остаться живыми. У вас есть одна ночь и один неполный день для того, чтобы принять решение — будете вы испытывать свою судьбу на площади или останетесь просто зрителями. У вас есть это право, но ровно до того момента, пока вы не встанете в шеренгу, ожидающую своей участи. Если вы встали туда, то все, обратной дороги нет. Подумайте о том, что я вам сейчас сказал, подумайте хорошенько. В конце концов, я весь год учил вас именно этому — думать и принимать решения. Надеюсь, что я не зря потратил это время. Хотя мне его тоже не хватило, вот какая штука, так что завтра с утра будет последнее занятие. Я вам про то, как снимать проклятие с зачарованных предметов, не рассказал. Но это будет завтра — и занятие и ритуал инициации. А сегодня…
Ворон встал и как-то шаловливо улыбнулся.
— Сегодня я собираюсь угостить своих учеников ужином и выпивкой! Иначе те, кто покинет завтра этот замок или даже этот мир, скажут, что старый Ворон — скупердяй и жмот, а мне бы этого не хотелось.
— Выпивка? — оживился Гарольд. — Наставник, вы серьезно? Вино?
— Да, Монброн, вино! — подтвердил маг. — Тюба!
Привратник вкатил в зал приличных размеров бочонок.
— Монброн, ты сегодня виночерпий, — громыхнул голос Ворона. — Наливай всем столько, сколько они захотят! Дамы, на кухне есть закуски — поросята, окорока, птица, что-то еще, Флегс доставил эту благодать сюда из Кранненхерста. Тащите это все на столы! Будем есть, пить и надеяться на то, что этот вечер не кончится никогда. И еще — Мартина сюда ведите. Насколько я знаю, он уже полностью оправился от ран, так что нечего скрываться от остальных. Так или иначе, и ему завтра решение принимать, что уж теперь?
Это было так — Мартина мы не видели, он по-прежнему находился там, куда его отнесли после поединка.
— Гарольд, — я подошел к другу, который азартно ввинчивал краник в темное дерево бочки, — я очень тебя прошу, не лезь на рожон сегодня!
— На кой мне этот ущербный? — просопел он. — Тут вина бочонок, а завтра будет веселый вечер. Вот если выживем оба, тогда и выясним, кто кого. А до той поры пусть живет. Давай-ка лучше пробу снимем, а то ты мне как брат уже, а толком вместе и не выпивали почти!
И мы немедленно выпили.
Через час обеденная зала гудела как улей, тут и там то и дело раздавался смех. Нам всем было хорошо. Вино, видимо, наложилось на многодневное нервное напряжение, а потому захмелели все, даже крепкие на это дело Гарольд и Фальк.
А еще впервые за последнее время благородные и простолюдины если и не общались, то смотрели друг на друга без недоверия и агрессии. Даже Гарольд, который очень и очень ответственно подошел к работе виночерпия, наполняя очередной кубок Лили или Жакобу, приговаривал:
— Пей до дна! Не жульничай!
Люди слушались его, потому бочонок опустел быстро.
— Мастер! — крикнул мой друг Ворону и показал на пустую тару. — А все!
— Вот еще! — фыркнул тот. — У меня порядочный замок, и винные погреба в нем есть. За дверью еще пара таких же стоит, не сомневайся!
— Живем! — потер руки Гарольд и, свистнув, крикнул: — Фюнц, Фальк, фон Рут, а ну тащите сюда добавку! Будем пить, пока у всех бочонков дно не увидим! А потом начнем песни петь!
Соученики встретили это заявление дружным хохотом и аплодисментами.
Только один раз возник напряженный момент, который, впрочем, заметили не все. Мартин, подойдя к Гарольду, протянул ему пустой кубок.
— Ой-ой, — пискнула и помрачнела Луиза, сидевшая неподалеку от меня. До этого она хихикала, слушая де Лакруа, который, видимо, дошутился до того, что сам поверил в серьезность своих намерений и действительно увлекся маленькой аристократкой. — Как бы не вышло беды!
