Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
плечами. — Нам про это Ворон как-то говорил.
Верно, было такое. Еще зимой наставник упоминал о том, что участки земли, на которых некогда отгремели кровопролитные сражения, или развалины замков с древней историей, уходящей в жестокое прошлое Рагеллона, — это не то место, которое следует выбирать для ночного отдыха. Нет-нет, никаких страстей-мордастей в стиле городских балаганов, где то и дело грудастую красотку душит кровожадный призрак или обольщает кровососущий упырь с набеленным лицом, но все равно таких мест стоит поостеречься, особенно магу. У земли и камней память куда более долгая, чем у людей, им хорошо знаком вкус крови и страха, и они не прочь снова ощутить сладость и того и другого. Именно они сберегают в своих глубинах, в своем чреве тех, кто может дать им возможность получить желаемое. Маги живут на стыке сил жизни и смерти, они знают истинную цену всему сущему, а потому всегда острее чувствуют близость запредельного, всего, что лежит по ту сторону обычного людского мироощущения. И все, кто обитает за Гранью, про это знают, а потому, выбирая между душой простого селянина и душой мага, выберут последнюю. Даже если заполучить ее будет сложнее во сто крат.
— Лу, скажи, ты слышала какие-нибудь рассказы о проклятых местах Лироя? — Монброн развернулся к де ла Мале. — Прислуга любит травить такие байки.
— Я же уже говорила вам, что ничего такого не припоминаю, — пожала плечами Луиза. — Но я никогда подобным и не интересовалась. Знаю только, что мой папенька и другие приближенные короля не слишком любили принимать приглашения князя Георга поохотиться в пустошах. Но тут дело может быть не в каких-то нелепых слухах, а в том, что здесь живности немного. Впрочем, еще я слышала, что пастухи в местных развалинах никогда не ночуют, но почему, отчего — не знаю.
Князь Георг был нынешним владетелем Лироя, это я уже запомнил. Что до живности — это тоже правда. Птиц много, а вот другой дичи, крупнее суслика, мы ни разу не встретили.
— Давайте уже решать. — Гарольд снова вгляделся в дальний холм с черным пятном руин. — Либо выдвигаемся туда, либо следуем дальше по дороге и терпеливо пережидаем грозу под открытым небом. Я в этом вопросе приказывать вам не хочу, это не та ситуация.
— Мокнуть неохота, а вот поесть горячего я бы, наоборот, не отказался. — Фальк прищурился. — Какие тут пятнадцать миль? Десять-двенадцать от силы. Что до побасенок о скверных местах — это смешно. Нас девять человек, мы все — подмастерья сильнейшего мага Рагеллона, у нас есть добрая сталь против живых и пусть и скудные, но познания в магии, которых хватит на то, чтобы разобраться с мертвыми. Вон Эраст по зиме в деревне прихлопнул та-а-акую тварюгу! И даже не чихнул после ни разу. И потом — если бы в этих руинах обитала какая-то сущность, которая жрет селян, то про нее тот же князь давно знал бы, такие вещи без внимания властей не остаются. А если она их не жрет, то ее там и нет. Ну, не голодает же она там?
— И то, — внезапно успокоилась Флоренс. — Твоя правда.
— Слушайте, с вами хорошо на умные диспуты ходить. — Аманда засмеялась. — Я бывала пару раз на таких, там почтенного возраста ученые мужи с белыми бородами обсуждали, есть разумная жизнь на звездах или нет. Истину выяснить по этому поводу невозможно, и кто бы что ни говорил, любое мнение все равно непременно опровергалось. Зато спорили они очень горячо, и у каждого была масса аргументов. Вопрос яйца выеденного не стоит, пользы от него никакой, но дискуссия затянулась на целую неделю. Вот и вы так же — вместо того, чтобы пришпорить коней и двинуться уже хоть куда-нибудь, все аргументы ищете «за» и «против».
— Я все ждал, кто это скажет. — Гарольд впервые за последние дни рассмеялся. — Спасибо, Грейси. Ребята, нам пора учиться принимать решения совместно и быстро. Жизнь нас к этому обязывает.
— А, так это он нас воспитывает! — захихикала Луиза. — Робер, представляешь, Монброн взялся за ум и повзрослел. Он больше не будет совершать глупости!
— Так не бывает, — флегматично ответил ей де Лакруа.
— Ну да, насчет глупостей — это ты погорячилась, — признал Гарольд, разворачивая коня в сторону от дороги. — Это не про меня. Так, движемся рысью, в галоп никто не переходит, не хватало еще, чтобы чья-нибудь лошадь ногу сломала.
Темнота надвинулась внезапно — вечерние сумерки смешались с мраком, его принесла с собой темная до синевы туча, в которой сверкали яркие молнии.
Гарольд был прав — на вершине холма нашлись развалины замка, причем время к ним было милосердно. Нет, от крепостной стены не осталось почти ничего, донжон был разрушен до основания, но часть хозяйственных построек, сложенных из камня, а также одна дозорная башня из трех пока еще были пригодны для того,
