Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
мы, увы, все еще находились в горах Транд, которые нам надоели до ужаса. Надоели даже больше, чем болтовня Флика.
С гвардейцами мы расстались несколько дней назад. Причем, не скрою, это меня опечалило. С ними было как-то спокойно, так, как в этом походе еще ни разу не было. Я до того военных не любил, они в моем родном городе гоняли нашего брата не меньше, чем королевские сыщики, а вот тут прямо проникся.
Сержант Вагрант так и вовсе проводил нас до самого окончания прохода Рух. Кстати, воистину чудо природы этот проход! Одновременно величественное и немного пугающее место. Горы высоты необычайной, на их вершинах ни один человек пока не бывал, да узкий проем между ними — вот таким мне запомнился проход Рух в тот день, когда я его увидел в первый раз.
Хотя «узкий» — это не то слово. Тесен он был до невозможности, на каменной дороге даже два всадника не смогут ехать бок о бок. С обеих сторон — высоченные скалы, которые как будто упираются прямо в небо, я, как ни глазел, так и не понял, где они кончаются. Все, что я видел там, наверху — серость камня да голубой просвет между ними с редкими белыми облачками.
И еще — через какое-то время у меня появилось ощущение, что мы здесь заблудились и никогда отсюда не выберемся. Умом-то я понимал — дорога одна, она почти прямая, без поворотов, никаких ответвлений тут и вовсе нет, но все равно — однообразие, теснота и монотонность цоканья конских копыт о камень наводили на не очень хорошие мысли. Как мне потом призналась Аманда, она испытывала те же чувства.
Форпост находился не в конце прохода, а аккурат посередине его. В какой-то момент скалы раздались в стороны, и мы оказались в небольшой уютной долине, где журчал ручей и стоял добротный домик, в котором и проживали гвардейцы. Я, если честно, в очередной раз удивился. Мне казалось, что они должны обитать в казарме или там бараке, но никак не в здании, которое больше подошло бы купцу средней руки.
Именно здесь и заканчивались земли Форнасиона. Та часть прохода Рух, которую мы миновали, была королевская. А та, что лежала перед нами, считалась уже ничьей. И остаток прохода, и горы Транд, как выяснилось, были бесхозные, так нам объяснил Вагрант. Короли Форнасиона на них не претендовали, а Эйзенрих, который сам по себе был городом-королевством, заявил, что им и без гор хорошо. Так и остался этот кусок Рагеллона без хозяина.
Прибыли мы на форпост ближе к полудню, и, хотя радушные гвардейцы очень настаивали на том, чтобы мы заночевали здесь, было принято решение двигаться дальше. Терять почти целый день все-таки жалко. Лето уже скоро достигнет своей макушки, а значит, времени у нас все меньше.
Вот тут старина Вагрант и вызвался нас проводить до конца прохода, чем очень порадовал. Все-таки жутковато там, как ни крути, а с сержантом — куда спокойнее, эти места как свои пять пальцев знает. Более того — он обещал нас довести до начала нижней горной дороги.
— Надежней крепости, чем здесь, на всем континенте не сыщешь, — толковал он нам, когда мы, попрощавшись с лейтенантом Райком и его людьми, отправились в путь. — В этом проходе несколько человек армию задержать могут, причем надолго, если с умом действовать.
— Согласен, — поддержал разговор Гарольд. — Но ведь не только это входит в задачи форпоста, не так ли? Я там, на месте лагеря, вороты
приметил…
— Вот глаз, — одобрительно крякнул сержант. — Сразу видно — разбираетесь вы в нашем деле, господин виконт. Есть такое, те вороты подпорки ослабляют.
— А зачем? — заинтересовалась Луиза.
— Подпорки держат платформы, а на платформах — валуны в изрядном количестве, — добродушно пояснил сержант. — Если вдруг враг полезет, то эти вороты следует покрутить, вот валуны оба прохода и запечатают — и этот, и наш. Нас чего тут тринадцать человек-то? Если вдруг беда, то шестеро с лейтенантом идут вот в этот самый проход, врага задерживать, четверо, в том числе и я, вороты крутят и камни сбрасывают, чтобы входы-выходы запечатать, ну, а двое гонцами к королю спешат. Почему двое? На всякий случай, мало ли что? Один-то из двух, приключись чего, всяко доберется.
— Так те шестеро с лейтенантом погибнут ведь? — захлопала ресницами Флоренс.
— А как же, — подтвердил сержант. — Обязательно погибнут, по-другому никак. Да и те, что в долине останутся, вполне вероятно, что тоже. Такова судьба воинская, нам о долгой жизни мечтать не положено. Долг у нас такой, понимаете, юная мистресс?
Для большинства моих друзей эти слова откровением явно не прозвучали, для них подобное отношение к долгу и жизни было привычным. А вот я призадумался, поскольку слово «долг» в моем личном словаре раньше особо не фигурировало. Повертев в голове
Ворот — простейшая машина для подъема груза.
