Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
также известный как Ворон, учил вас некромантии и магии крови и направил вот в это место, чтобы вы добыли здесь древнюю книгу, в которой описаны ритуалы, запрещенные для применения.
— Даже так. — Гарольд понимающе покивал. — А мероприятие? То, что ближе к зиме?
— Процесс, — любезно пояснил Август Туллий. — Открытый судебный процесс над Герхардом Шварцем. Ваша роль в нем — свидетели. А после него, если хотите, оставайтесь на торжественное сожжение вашего наставника, если не хотите, так дело хозяйское. Даю слово, что никого из вас орден Истины после никогда не тронет. Даже не потревожит.
— Было бы странно, случись по-другому, — рассмеялась Аманда. — Кому нужны подмастерья-недоучки без мастера? Да еще такие, которые его на костер определили?
— Я думаю, что вы верно оценили и мои слова, и свои перспективы. — Август Туллий по-прежнему смотрел только на Гарольда. — Вы ведь умный человек, Монброн. И ознаменовать это наше взаимопонимание я предлагаю добровольной выдачей мне той книги, что вы взяли в крипте.
Он, склонив голову, испытующе посмотрел на нашего лидера. В этот же момент десяток крепких ребят в черных балахонах взял да и сделал несколько шагов вперед, по направлению к нам.
— Знаете, вы тоже не производите впечатления глупого человека, — даже как-то дружелюбно сообщил ему Гарольд. — Но тогда почему вы не осознаете невозможности исполнения того, что вы мне предлагаете? Даже если бы речь шла не о нашем наставнике, который, к слову, никогда ничему вышеперечисленному нас не учил, то все равно на подобную низость я бы не пошел. И никто из моих друзей тоже. Какие подписи в допросном листе? Какое участие в процессе? Я аристократ, если вы забыли. Сама мысль о том, что я стану в подобном участвовать, абсурдна.
— Мне доводилось убивать за меньшее, — добавил де Лакруа.
— Аристократы, — фыркнул Август Туллий. — Вы просто вздорные мальчишки, не знающие, что такое настоящая жизнь. Нет, юношеский максимализм, незыблемая вера в законы чести — это понятно. Но, поверьте клерику ордена Истины, «честь», «достоинство», «благородство» — это только слова. Расхожие и затасканные, прошу заметить, слова. На самом деле вы, благородные, идете на соглашения с нами куда быстрее и чаще, чем простолюдины. Вот те — да, там иногда такие крепкие орешки попадаются, что их поди расколи. Привычные они и к боли, и к лишениям. А вас, аристократию, чуть посильнее прижмешь к стеночке, покажешь, как людям суставы выворачивают и пальцы молотом плющат, объяснишь, что скоро мастер-экзекутор освободится и будет готов к общению с новыми допрашиваемыми, — и все, дело в шляпе. Все подписываете, на всех доносите. На соседей, короля, друзей, без особых колебаний. Один даже на мать родную показания дал, лишь бы его не трогали, и имущество потом в казну ордена не отписали. Так что не дурите, Монброн. Сделайте то, что я сказал, и мы даже проводим вас до Анджана.
— А если нет? — надменно произнес Гарольд, на скулах которого появились ярко-красные пятна, хорошо видимые даже в ночи.
— Если нет. — Август Туллий вздохнул, скрестил руки на груди и зачем-то посмотрел на небо. — Если нет… Ну, тогда все будет очень и очень просто. Мы ведь недаром выбрали именно это место и здесь вас уже добрых две недели ждем. Нам по следу идти было не надо, ваш приятель сразу назвал конечную точку, и я даже обрадовался, узнав, какова она. Во-первых, посещение Гробниц очень и очень не приветствуется орденом, визит сюда — уже повод для разбирательства с тем, кто его инициировал. Во-вторых, в эти места, собственно, никто и не ходит. Ну, не только по причине запрета ордена, разумеется, на то есть другие основания, изложенные в местных легендах и верованиях. Кстати, они не беспочвенны, теперь я это наверняка знаю. Паршивое место, без дураков. Так вот, мы именно здесь встретились не случайно, тут нет свидетелей и нет тех, кто сможет прийти к вам на помощь. А потому и выбора у вас тоже нет. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
— Исчерпывающе. — Гарольд кивнул. — Я так понимаю, в этом и кроется причина вашей откровенности, да? Я, признаться, поначалу удивился, что вы вот так запросто выложили все свои планы, связанные с нами и нашим учителем. Теперь понятно, в чем дело.
— У вас нет выбора, — повторил клерик. — А если вы все еще питаете иллюзию насчет того, что мы не рискнем убить несколько аристократов из Центральных королевств, испугавшись последствий, — так это зря. Ордену безразлично, кто его враг — благородный, простолюдин, маг, крестьянин, купец. Да и потом — кто про это узнает? Ну, отправились вы в пустыню, было. А уж что там случилось, где вы сгинули — это останется тайной навсегда. Пропали — и пропали. И проводники, все четверо, тоже сгинули, вот же напасть.
