Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
Боннер удалить пару неприятных родинок с подбородка. Даже не родинок, а полноценных родимых пятен. Правда, Ворон по какой-то причине на де ла Мале за это потом орал в голос и ногами топал. Уж не знаю почему. Не то чтобы меня смущали шрамы, но если есть возможность обойтись без них, то чего мудрить?
Я еще потер щеки снегом и, пошатываясь, подошел к костру, заприметив там монсеньора Лигона. Тот увидел меня, толкнул в плечо сидящего рядом с ним латника, чтобы подвинулся. Я плюхнулся на освободившееся место, охнув от стрельнувшей в бок боли.
— А обещали моему наставнику, что не станете понапрасну подставлять мою голову под удар, — попенял я ему, совершенно не задумываясь о том, что этот человек старше меня по возрасту и положению, причем намного. — Слово чести давали.
Прозвучит странно, но я особой обиды на него не держал. Серьезно. Мне было предельно ясно, что к нему я попал не случайно, что тут постарался некий человечек, который подмастерьев по отрядам распределял. Скорее всего, монсеньор Лигон как-то был связан с достославным родом де Фюрьи, потому меня и направили именно в его отряд. Ну а еще до моего появления сюда пожаловали братья со своими людьми, которые и попросили о небольшой услуге, которую Лигон и оказал. А почему нет? Причем о том, что меня, возможно, убьют, речь, я полагаю, не шла, скорее всего, ему рассказали о том, что мне просто хотят намять бока, что его не удивило. Дело молодое, пусть кулаками помашут.
— И я сдержу свое слово, — невозмутимо произнес Лигон, протягивая мне полупустой мех, из которого приятно пахло вином. — Завтра будет веселый день, и я не собираюсь кидать тебя в прорыв в первых рядах, когда мои молодцы пойдут на штурм стен. Я ведь что обещал мастеру Шварцу? Не подставлять твою голову в бою. А тут — мой шатер, это же совсем другое дело. Ну и потом — ты же жив? Вот и слава богам. Пей, легче станет.
— Хоть бы подмигнули. — Я отхлебнул вина и скривился — оно было холодное до невозможности, и у меня тут же заныли зубы, по которым пришелся удар.
— С чего бы? — изумился монсеньор Лигон. — Ты мне никто, я тебя в свой отряд не просил. А вот те парни, что тебя там ждали, — сыновья одного очень достойного человека, который водит дружбу с моим старым приятелем. Он замолвил за этих молодцев слово, попросил меня помочь им. Как же я мог ему отказать?
— Разумно, — признал я. — Ох, как они меня отделали, все болит.
— Стыдись, — пожурил меня Лигон. — Подумаешь, наподдали маленько, велика беда. Ты из шатра вышел на своих двоих, стало быть, ничего такого с тобой там не случилось. Я помню, меня по молодости братья одной виконтессы отмутузили, когда прихватили в ее спальне, вот это было да. Я потом еще год ногу волочил, думал, что калекой останусь. Упал неудачно, когда они меня под конец с ее балкона сбросили.
Монсеньор ухмыльнулся, как видно вспомнив себя юным, и даже пробормотал что-то о луне, посеребрившей кончики деревьев.
Сдается мне, что угадал я и по поводу своего появления в его отряде, и о том, что ему наплели де Фюрьи.
— Мех отдай, — толкнул меня в бок локтем сидящий слева мечник и, не обращая внимания на мое страдальческое мычание, продолжил: — Ишь, присосался!
Порядки тут, судя по всему, были простые, и мне это даже понравилось.
Неподалеку от нас, у одного из соседних костров, раздался многоголосый хохот и громкая забористая брань. Следом за этим звякнула сталь.
— Вот народ! — сказал кто-то из моих новых соратников. — Что ни ночь — все у них поножовщина. Я так думаю, что если бы мы тут еще пару недель посидели, то они бы и вовсе друг друга перебили без остатка.
— А о ком речь? — спросил я у своего соседа слева, Лигона я не хотел беспокоить, он погрузился то ли в свои мысли, то ли в воспоминания. — Что там за люди?
— Разбойники, — равнодушно ответил мечник. — Душегубы. Им война — мать родна, да и нет у них толковой добычи из-за нынешнего местного неустройства. Так что они с нами теперь воевать против нордлигов пойдут. Целой оравой пожаловали еще на той неделе и продали свои клинки милорду Шеппарду. А нашим отцам-командирам это только в радость — вояки они неплохие, опять же места эти знают.
Сталь по соседству звякнула о сталь, потом еще раз, после раздался громкий вскрик, и разбойники дружно взвыли. Судя по всему, поединок закончился в чью-то пользу.
— Хотя эти еще ничего, — продолжал тем временем мой сосед свои речи. — У них некое подобие дисциплины есть, потому как предводитель тертый, в кулаке эту братию держит и, если что, сразу непокорным кровь пускает. А вот, помню, мы с монсеньором как-то воевали за короля Атина, так там тоже наняли разбойников…
Тертый вожак? У меня неприятно заныло в животе то ли от побоев, то ли от скверного предчувствия. Не
