Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
Она права — уже совсем поздно.
Выполнив сказанное, я неохотно отпустил свою нареченную, убедился, что Эбердин ее дождалась, и шустро зашагал в сторону той самой грязной и разбитой дороги, которая через лес вела к деревне, ставшей на эту ночь резиденцией принца Айгона.
Скажу вам так — уже через пять минут я искренне пожалел о том, что вообще куда-то пошел этим вечером. Вот как первый раз, поскользнувшись, упал в какую-то колдобину с водой, так и пожалел. Днем-то я по обочине шел и через лужи перепрыгивал, а сейчас, в темноте, ничего видно не было. Да еще и луна за тучами скрылась, окончательно погрузив лес в темноту. Одно хорошо — даже если меня какие злодеи поджидают, то вряд ли заметят. Хотя, может, и услышат, поскольку сквернословил я много и охотно, так как ноги то и дело скользили по схваченной ночным ледком земле.
Можно было бы магический огонек запалить, но я, поразмыслив, этого делать не стал. Во-первых, не так уж он много света дает. Во-вторых, и вправду, мало ли кто в этом лесу по ночам кроме меня рыскает? А огонек этот — все равно что опознавательный знак: вот он я иду.
Следом за этими мыслями мне пришла в голову идея, что вот так и надо ловить таинственных убийц, «на живца». Пустить кого-то, лучше всего, разумеется, не меня, бродить по ночным дорогам с магическим огнем в ладони, как приманку, и ждать, пока на него не нападут. Только дороги должны быть не такие, как в этом богами забытом лесу, а получше. Как минимум посуше, а то толку не будет.
Ну а как они появятся, прихватить их на месте да расспросить с пристрастием на предмет того, что им сделали подмастерья магов и за что они их так не любят? Надо же это понять. Интересно ведь. Тем более потом от этих тварей мы уже ничего не узнаем. Проводить над ними ритуал воскрешения никто не станет, кому это надо?
Думать о том, как именно мы станем убивать тех, кто расправился с Лавандой, было приятно и отвлекало от дискомфорта, потому остаток дороги я преодолел, как-то даже этого не заметив. В какой-то момент мокрые черные деревья остались позади, и дорога из лесной стала полевой. Да еще нарождающаяся луна наконец-то вышла из-за туч, залив все призрачным серебристым светом.
Жалко только, что в нем не было видно, до какой степени я изгваздался при падениях. Нет, я знал, что запачкался в грязи, да и плащ здорово подмок, но я даже не догадывался, что настолько. Понял лишь тогда, когда вошел в дом, где на ночлег разместили часть свиты принца, в которую входил и я.
И все бы ничего, ну запачкался — и запачкался, весна, в конце концов. Кругом грязь и ручьи, по-другому не бывает. Сначала это, потом — пора цветения, таковы законы бытия и круговерть смены времен года. Но надо же было случиться такому, чтобы в этот момент принца невесть зачем занесло именно в наш дом. Что он здесь делал, непонятно, но, увы, случилось именно так.
— Вот и фон Рут, ваше величество! — радостно улыбаясь, громко сообщил Прим. — Явился наконец!
Мой коллега по свите еще со времен Шлейцера перестал принца «высочеством» именовать, досрочно присвоив ему королевский титул. Нет, понять ученика мистресс Эвангелин я мог — вот он, отличный шанс заполучить место при дворе. Ну да, не таком величественном, как у Линдуса Восьмого, но все же. Пусть даже под ногами путается забияка и удалец Анри Фуэн, но в данной ситуации и вторым быть не зазорно поначалу. Более того, у Анри есть чему поучиться. А после, когда силы сравняются, станет видно, кто кого.
Так что я Прима в этом смысле ни в чем не винил. Да и кто я такой, чтобы его одобрять или осуждать? Тем более ему до моего мнения дела нет никакого.
И мне бы до него не было, кабы этот толстяк не пробовал самоутвердиться за мой счет. Будучи более сведущим в вопросах магии, он решил, что и в области остроумия первые роли — тоже его, а потому не упускал ни малейшего шанса посмеяться надо мной. Причем делал он это на самом деле тонко, практически не переходя границ дозволенного.
Сначала я терпел, не желая с ним конфликтовать. У меня своих проблем хватает, зачем мне новые? Но кончилось это тем, что он счел меня туповатым мужланом из диких краев, а потому шутки из изысканно-парадоксальных превратились в грубоватые, хотя все еще на грани приличий. Несколько раз, услышав их, принц смеялся, что порядком раззадорило Прима, старающегося угодить ему во всем.
Вот и сейчас увидев меня, лоснящегося от грязи, он тут же громко всем сообщил:
— Воистину каждый из нас грустит по дому. Наш фон Рут, как видно, совсем уж затосковал по своему захолустью, а потому искупался в грязи.
Это был уже перебор, но я снова решил промолчать, стиснул зубы и скинул плащ, изрядно отяжелевший от впитавшейся в
