Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
— Гильдия одна, глава у нее один, а кланы в ней разные, — продолжил Монброн. — У каждого — свой цвет масок, свои правила, да и сумма гонораров за услуги — тоже. Кстати, дядюшка явно поскупился, совсем дешевых убийц нанял, у них только главный хорош был. А трое других, на нашу удачу, идиотами оказались. А один — так и вовсе трусом. Вообще-то сбегать, не выполнив работу, не в правилах этих ребят.
— Так и дядюшка твой не лучше. Удовольствие решил получить, сказать тебе перед смертью, что это его рук дело. Другой бы велел сразу убить всех, кто в карете, и дело с концом.
— Согласен. — Монброн даже заулыбался. — Старый павлин. Он всегда таким был, ему важно понимать, что все вышло так, как он хочет.
— Вот еще что мне непонятно, — почесал затылок я. — А этих молодцев не смутило, что ты Монброн? Все-таки влиятельная фамилия, не последняя в Силистрии.
— Им без разницы, кого убивать. Знаешь, какой у них девиз? «Перед смертью все равны». Вопрос только в цене.
— Интересная у вас тут жизнь, — мечтательно сообщил ему я. — Насыщенная. Но зато теперь понятно, откуда у предводителей этих ночных работников такие дома.
— Интересная — не то слово, — заверил меня Гарольд. — Думаешь, просто так я тебя после первого года обучения в гости звал? У нас тут здорово, не то что в этом чопорном Асторге. Просто в этот раз веселье получилось сомнительное, а так Силистрия — лучшее в Рагеллоне королевство. И девушки у нас тут самые красивые! Вот решим все наши проблемы, убьем дядюшку, восстановим права старшей ветви нашего дома и такую пирушку закатим! На неделю, не меньше! У нас в подвале пяток бочек с бренди есть, ему почти сто лет, одну из них и выпьем.
Вот так, в мечтах о бренди и будущих гастрономических удовольствиях, мы и просидели в роще до заката. Точнее, я просидел, Гарольд в какой-то момент забылся сном, прижимая ладонь к раненому боку. Когда он уснул покрепче, я тихонько отодвинул его руку и глянул на рану, причем увиденное мне крайне не понравилось. Очень уж неприятно это дело выглядело. Страшновато. Синюшной какой-то рана стала, а само то место, куда клинок вошел, почернело. Нет, может, так и должно быть, но что-то я в этом не уверен. И главное — ничем я ему помочь не могу. Не лекарь я. Точнее, лекарские навыки-то есть, кое-чему нас Ворон учил, но не такому. Перелом там вправить, кости срастить, боль снять, простуду излечить — это да. Но вот как подобное врачевать, он не показывал.
А ведь умел. Рози он из-за Грани вытащил как раз с таким ранением. Даже хуже, ее в живот ножом ударили.
Надо будет его всеми правдами и неправдами убедить, что подобные знания нам необходимы. Ну или хотя бы попробовать это сделать.
С наставника мысли перескочили на Вороний замок, и тут мне захотелось завыть, так домой потянуло. Ну да, домой. Этот замок — мой дом, в котором я очень давно не был. И я по нему скучал. А еще я осознал, что мне очень хочется повидать Агриппу. У меня даже появилась уверенность в том, что окажись он тут, в Форессе, то мигом разрешились бы все наши проблемы. Он сначала отвесил бы нам с Монброном по подзатыльнику или даже пинку, а потом сказал, что надо делать и как.
Когда я на войне знал, что он где-то рядом, мне было намного спокойнее. Ну да, он убийца, он опаснее почти всех тех, кого я знал в жизни, но это ничего не меняло. Это был первый человек на свете, который чему-то меня научил и которого заботило то, чтобы я смог выжить. А еще он подарил мне оружие и медальон. До него мне никто ничего не дарил. Никогда.
Будь он здесь, у нас появились бы шансы остаться в живых. А так их нет. Бодрость духа — это прекрасно, но на деле все очень, очень плохо. Гарольд ранен, это чужой город, и все в этом городе ищут нас, чтобы убить. Кстати, перечисляя Гарольду тех, кто жаждет заполучить наши головы, я забыл упомянуть о его дядюшке, который наверняка не успокоится. Ему наши жизни как гвоздь в сапоге. А вскоре к этой дружной компании присоединятся и местные жители, которые захотят получить награду, назначенную за наши головы.
Мне даже подумалось, что, может, лучше и не пытаться разыскивать наших друзей, чтобы не подвергать их опасности. Зачем всем-то погибать? Не ровен час, на них еще тот же орден Истины наведем, вот тогда совсем беда будет.
Другое дело, что вряд ли это возможно. Во-первых, я один не справлюсь с навалившимися напастями, во-вторых, меня за такие мысли эти трое могут проклясть. Точнее, проклянет Эбердин. Карл сначала даст мне по зубам, а потом разговаривать года три не станет. Обидится. Про месть Рози я даже думать побоялся. Да и фантазия у меня слабовата, не под силу ей постичь глубины злодейских помыслов моей суженой.
Вот только как бы потом нам уже впятером на Судную площадь не прокатиться.
Эх, кабы не эта монброновская
