Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
по душам пообщаемся, поверь.
Может, про Карла и Эбердин ему сейчас сказать? Или лучше не надо? В конце концов, они-то точно большой роли в дальнейшем не сыграют. Похоже, Рози сама почти управилась.
Эх, еще бы кто дядюшку Тобиаса пришиб между делом, и все совсем хорошо стало бы.
— Чего заулыбался? — Унс достал из мешочка щепотку бурого порошка, глянул по сторонам и высыпал его в бокал Борна. — От одного места отлегло?
— Есть такое, — не стал отпираться я. — Скажите, Унс…
— Ты можешь называть меня просто «наставник», — милостиво разрешил мне Два Серебряка. — Герхарда тут нет, я, получается, за него буду. Кто-то же вас, недорослей, должен спасать?
Сдается мне, Унс крепко завидует нашему Ворону как раз в том, что он получил право набрать учеников.
Ну не знаю. Так-то ничего такого в этом нет страшного, но еще неизвестно, как на подобное отреагирует наш настоящий наставник, если об этом узнает.
А он узнает.
— Ага, — кивнул я. — Вы что, травите Борна помаленьку?
— Что, жалко его стало? — искоса глянул на меня маг.
— Он забавный, — ответил я. — С добром ко мне отнесся. Пожалуй, что да, жалко.
— Не яд это, — усмехнулся Унс. — Не волнуйся. Просто теперь он получит все то, что хотел, и я — тоже. Не понял?
— Нет, — признался я.
— Когда Борн проснется завтра утром, то будет уверен, что ночью реализовались все те причуды, о которых он мечтал весь предыдущий день, — пояснил Два Серебряка. — И будет совершенно счастлив. А я заверю его, что так оно и есть, за что получу от него небольшой приятно звенящий подарок.
Понятно. Дурман это какой-то. Нам про такие вещи наставник рассказывал, правда, применительно к лекарским обязанностям. Ну, если совсем человек плох, то можно его отправить в небытие с помощью подобного зелья. Он уйдет спокойно и безмятежно, без боли и страданий. Правда, рецепта не дал, сказал, что мы совсем еще дураки и можем использовать его не по назначению. Да и не во всех королевствах подобные зелья можно применять, кое-где они под запретом. Мол, боги на то страдания нам и посылают, чтобы мы духом укрепились и пришли к престолу, пройдя весь свой путь от начала до конца. Если уж суждено закончить жизнь в муках, то так тому и быть.
Но, если честно, Унса как-то даже жалко стало. Видно же, что маг он талантливый, сильный, а такой ерундой занимается.
А еще мне в этот момент подумалось о том, что тогда, в доме на берегу моря, он после предложения Гарольда смеялся не потому, что нашел его унизительным, а по какому-то другому поводу. Как по мне, лекарем в знатном доме быть куда приятнее, чем вот таким образом промышлять.
— Так что давай доедай, что на тарелке осталось, и проваливай отсюда, — продолжил свою мысль Унс. — Зелье где-то через час действовать начнет, к тому времени мы должны будем переместиться на второй этаж, в отдельную комнату.
Я глянул на перекрытия потолка, потом на мага. Он кивнул — да, мол, именно туда.
— Рецепт дадите? — полюбопытствовал я, вновь принимаясь за уже остывшего, но все равно очень вкусного ягненка. — Зелья в смысле?
— А чего еще ты хочешь? — ехидно поинтересовался у меня он. — Вот наглец, а! Рецепт ему дай. Сам изобретай, лентяй.
— Ну, нет так нет, — даже не стал спорить я. — Чего ругаться сразу? А другой вопрос можно?
— Валяй. — Маг взял из вазы с фруктами кисть винограда. — Любознательный ты наш.
— Что за место палаты Раздумий?
— Надо же, и услышал, и запомнил. — Два Серебряка отщипнул виноградину, прозрачную как слеза. — Тюрьма это, Эраст. Та же самая тюрьма, только для особ благородных кровей. Находится она в королевском дворце, и попадают туда исключительно те, чью судьбу будет решать сам король.
— Так он вроде судьбу всех преступников решает? — не понял ответа я.
— Далеко не всех, — возразил мне Унс. — На душегубов из подворотни или конокрадов ему наплевать. Там все делают судейские, а он только приговоры подписывает не читая. А то даже и не он. Да тебе ли самому этого не знать?
И вправду, глупость сказал. Нас-то, по сути, без его ведома и приговорили. Правда, тут подкуп место имел, но тем не менее.
— Нет, тут другое. — Унс покрутил головой. — Слушай, куда Борн запропастился? Так вот — тут другое. Речь идет о знати, чья вина в содеянном преступлении сомнительна, не доказана или же доказана, но королю жалко казнить этого человека. Вот они и попадают в палаты Раздумий. За то время, что я тут живу, оттуда на эшафот отправилось всего человек пять. И то только потому, что там по-другому было никак нельзя. Один был растлителем, другой — казнокрадом, третий всю родню ради наследства потравил. Ну и остальные не лучше. Но это уже не правосудие, это политика, их казнить
