Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
Я предпочту день. Желательно солнечный, летний, упоительно славный, в который так не хочется умирать.
— Чем же это мы тебе так насолили? — вступил в разговор, как видно, проснувшийся отзвука наших голосов Монброн. — Будь любезен, ответь, раз уж ты меня разбудил.
— Вы есть, и вы живы, — ответил гость. — Этого достаточно. Я хочу, чтобы вы умерли и вас не стало. И, желательно, ваша смерть должна быть долгой и мучительной. По крайней мере твоя, фон Рут.
— Эраст, чем ты так насолил этому господину? — озадачился Монброн. — Или я чего-то не знаю?
— Сам ничего не понимаю, — ответил ему я. — Просыпаюсь, здесь этот человек сидит, пьет вино и говорит мне гадости. Но имени своего не называет. Уважаемый, вы хоть представьтесь.
— Вина? — Фигура за столом взяла в руки бутылку. — Присоединяйтесь, господа, присоединяйтесь ко мне.
Скрипнула кровать, по полу прошлепали босые ноги Монброна, чиркнуло кресало, и неяркое пламя свечи озарило стол, все так же уставленный тарелками с едой, бутылки с вином и фигуру в черном балахоне с капюшоном, надвинутым на лицо.
— Уже какая-то ясность, — произнес Монброн, глядя на нашего гостя. — Орден Истины.
— Именно, — подтвердил тот. — Орден Истины. Впрочем, дело не только в тех вопросах, которые я как клерик ордена хотел бы задать вам. Есть еще кое-что.
Гость повернулся к Монброну и скинул с головы капюшон.
— Великие боги. — Гарольд поморщился. — Жуть какая.
— Жуть, говоришь? — снова закхекал незнакомец. — А ты вглядись, Монброн. Может, узнаешь?
Монброн приблизил к нему свое лицо.
— Ты? — Я впервые видел своего друга настолько изумленным. — Погоди, но… Это невозможно, я же сам все видел, своими глазами!
Да кто это такой?
У меня было мелькнула кое-какая догадка, но я ее отбросил как невозможную. Тот человек мертв, давно и бесповоротно.
— И невозможное бывает, — прошипел визитер. — Правда, я до сих пор не уверен, что мое существование можно назвать жизнью.
Человек на кресле повернулся ко мне. Я как раз поднялся на ноги, но, увидев то, что было у ночного гостя вместо лица, снова сел на кровать.
По сути, это было вообще не лицо. Более всего это напоминало проржавевшую сталь. Знаете, когда ее проедает время, просверливая тысячи желтых и коричневых дырочек в когда-то надежном клинке. Вот и здесь имело место нечто подобное.
Возникало ощущение, что множество муравьев поработало над лицом этого существа, или кто-то многозубый его пожевал и выплюнул. Единственное, что роднило его с человеком, так это глаза, все остальное выглядело омерзительно и пугающе.
— Нравится? — Безгубый рот визитера растянулся в улыбке, его щеки при этом существовали как будто отдельно от лица. — Красив?
Я понял, что знаю если не этот голос, то интонации — точно.
Но этого не может быть!
— Да ладно, — даже отмахнулся от страшного гостя я. — Ерунда какая.
Ерунда, не ерунда, но это он. Тот, о ком я подумал.
— Форсез. — Монброн смог сказать то, что не отважился произнести я. — Виктор Форсез, верно?
— Верно. — Клерик встал с кресла и подошел ко мне. — А если точнее — тот, кто когда-то им был.
Он нагнулся, положил свои холодные, почти ледяные ладони мне на щеки и приблизил свое лицо к моему.
— Смотри, фон Рут, — требовательно прошипел безгубый рот. — Смотри на меня. И представь, каково жить таким, какой я теперь есть.
Мне очень хотелось зажмуриться, а еще лучше — проснуться и поверить в то, что это все — просто ночной кошмар.
Но, увы, это был не сон.
— Да отпусти уже, — оттолкнул я его от себя. — Вцепился как клещ.
— А вот тут ты угадал, — почти дружески сказал мне Форсез. — Вцепился. И уже не выпущу, пока не увижу, как вы все корчитесь в огне. Все! И ты, и ты, и Фальк, и де Лакруа. И конечно же все ваши шлюшки-подружки.
Бум! Монброн успел раньше меня, и удар в челюсть, ну или то, что было у Форсеза вместо нее, отбросил того в угол комнаты.
— Выражения выбирай, — посоветовал ему мой друг. — В следующий раз я тебе что-нибудь сломаю за такие слова.
— Ах, извините. — Виктор встал с пола и сплюнул. — Я лично предам костру всех ваших соучениц. А накануне аутодафе я каждой из них еще и прощальный вечер устрою, с участием десятка-другого городских стражников. Они очень любят побаловаться с магичками, это тешит их самолюбие.
На этот раз его ударил я, причем без особых раздумий и сомнений. Страх прошел, ведь пугает неизвестность. Это был всего лишь Форсез, причем совершенно не изменившийся внутренне. Да, лицо изуродовано, но нутро прежнее. Разве что злобы добавилось, а так — все то же самое.
Хотя как он выжил, мне было непонятно. Флик его раза три или
