Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
— это частная переписка, — неуверенно произнесла Рози. — Верно?
— Да-да, — поддержала ее Агнесс, с опаской глядя на Аманду, которая с ехиднейшей улыбкой сняла крышку с котла и вооружилась черпаком. — Не нашего ума те вещи, которые пишут мастеру Шварцу.
— Ешь давай! — рыкнул Мартин и протянул свою миску нашей поварихе. — Лей, Грейси. С верхом лей, чего уж теперь?
Вот хоть убейте меня, не пойму — как из вроде бы обычных и немудрящих продуктов можно было сотворить такую отраву? Что она туда добавила? Нет, возможно, это я зажрался, не стану исключать такой вариант. За последние два года я отпробовал много таких блюд, о которых раньше даже и не слышал. А если вспомнить застолья в доме у де ла Мале или недавние пиршества у Борна!
Так вот — подзабыл я голодную жизнь в квартале «Шестнадцати висельников» моего родного Раймилла, где за десяток ложек похлебки, сваренной из рыбьей требухи, можно было даже кого-то убить.
Но, клянусь всеми богами, даже та похлебка была лучше варева Аманды! Там ты хоть понимал, что ешь! Тут же…
Я вбрасывал в рот ложку за ложкой с невероятной скоростью, и старался при этом вовсе не дышать. Просто так вкус почти не ощущался — и это было прекрасно. О последствиях я старался вовсе не думать. Страшно было. Будем надеяться, что мой желудок окажется сильнее этого блюда. Ну или хоть как-то договорится с варевом Аманды о взаимном сосуществовании.
Видали, какие слова я теперь знаю? А все почему? Не теряю времени. Пристрастился к чтению, знаете ли. Недавно случайно обнаружил на чердаке замка ящик, который был буквально зарыт в груду разнообразного хлама, а в нем куча растрепанных книг, причем с интереснейшим содержанием. Если точнее, то с историями из прошлых времен. Там и про героев есть, и про подвиги разные, и даже про любовь. Ну последнее мне не сильно интересно, а вот все остальное — очень занимательным оказалось.
Теперь читаю втихаря, перед сном, на чердаке. Внизу это делать страшновато. Так ведь очень важно, чтобы наставник про мою находку не пронюхал. Я его знаю, он все это книжное богатство сразу в камин отправит. Не любит Ворон, когда мы время на что-то отличное от учебы или исполнения его прихотей тратим.
Ложки по одной, по две переставали стучать по днищам мисок, слышались облегченные выдохи ребят, и не очень пристойные горловые звуки, которые издавали наши девочки. Они явно пытались задержать творение Аманды в желудках, но уверенности в том, что это получится, у них не было, потому добрая половина соучениц сидела, поднеся ладони ко рту.
— Добавки? — ласково спросила у нас Грейси, зачерпнула черпаком жижи из котла и вылила ее обратно.
— Э-э-эк! — дернулось горло Луизы, она выскочила из-за стола и молнией рванулась к выходу. Следом за ней устремилась Магдалена, выпучив глаза и раздув щеки.
— А как по мне — так ничего, питательно, — бодро сообщил нам Жакоб, отодвигая от себя пустую миску. — Нет-нет, подливать не надо. Я наелся.
— Все, — выдохнул Гарольд. — Я тоже.
— Сыт? — уточнила Аманда. — Может, все же…
— Нет-нет, сестрица, — нехорошо посмотрел на нее мой друг и провел ребром ладони по шее. — Вот как накушался!
В последнее время эти двое перестали скрывать свои родственные связи. Думаю, это связано с тем, что Аманду, при всей ее независимости и упертости, все же здорово в свое время задели слова Рози о том, что она теперь никто, и звать ее никак. Ведь ее папаша, король Рой Шестой, лишил Грейси всего, чего только можно. Ну да, потом ей говорили, что это не было оформлено надлежащим образом, что слова — это только слова, и что если ее родитель все ж таки окочурится от вина или собственной злости, то она так и так свою долю наследства получит. И принцессой, понятное дело, тоже останется. Принцесса — это судьба.
Но тем не менее Аманда несколько раз прилюдно упомянула о том, что они с Монброном родственники, а потом и сам Гарольд, как видно, что-то смекнув, начал время от времени называть ее «сестрицей». А может, ему наши девочки подсказали, что не худо бы это делать.
Хотя нет, вряд ли. Очень уж у Грейси характер испортился за последний год. С ней без особой нужды никто общаться не стремится. Кому охота полпуда колкостей в разговоре получить?
А вообще-то сейчас никто уже на все эти титулы здесь, в Вороньем замке, почти и не смотрит. Разве что Мартин иногда чего брякнет, да и то по привычке, не со зла. Исчезли различия между нами всеми, чего скрывать. Стерли их общая работа, общие радости и печали, война, кровь и смерть. Когда в дерьмо окунешься с головой, все одного цвета становятся — коричневого. И благородные, и шваль подзаборная, вроде меня.
И ненависти той, что в начале была, более нет. Мартин и Гарольд не стали друзьями, врать не
