Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
не убивая. А после на главной площади увидели столбы, на которых обнаружились три мертвых тела. Свежие, со следами таких пыток, что оторопь берет. И один из наших, Феликс ле Блан, опознал двоих убитых, они оказались его старыми приятелями.
— Ле Блан, — наморщила лоб Фриша. — Что-то знакомое.
— Да ты его помнишь, — стукнула ее в плечо Миралинда. — Он среди первых пришедших в Реторг был. Ну такой, черненький, с усиками и седыми висками.
— А-а-а! — обрадовалась Фриша. — Точно! Помню!
— Рад за тебя, — язвительно произнес Гарольд. — Короче, это маги на столбах висели. К нам, должно быть, направлялись, да вот не дошли. Не повезло им.
— И вот тут кое у кого мозги набекрень встали, — продолжила за него Рози. — Особенно после того, как тамошний бургомистр, когда его прихватили и расспрашивать начали, верещать стал, что, мол, жгли мы ваше крапивное магическое семя, но мало, не дожгли. Ему бы, дураку, в ноги падать, людей спасать, а он знай орет: «Мало на вас огня, надо больше!» Идиот!
— Так все и началось, — перехватила рассказ Магдалена. — Сначала тот город дотла спалили, потом следующий, а после того, как на одной из площадей снова магов растерзанных нашли, так и вовсе… Нет, массовые казни никто не устраивает и без нужды горожан да селян не уничтожает, но если те упорствуют, как во Фраште, то жалости к ним нет. Ну а какие у нас способы убийства, вы сами знаете. И как они выглядят в глазах простонародья — тоже.
— А что Ворон? — хмуро поинтересовался Эль Гракх. — Он что, тоже?
— Ворон, — отвела глаза в сторону Магда. — Он это все не приветствует, понятное дело, но кое с кем из пришедших под его знамя совладать уже не может. В первую очередь с Люцием.
— Это который дель Корд? — уточнил я. — Тот, что демону тогда душу шпиона из братства скормил?
— Он. — Подтвердил Мартин. — У него с мозгами совсем плохо стало, спеклись они от злобы, похоже. Я сам доброте не подвержен, да и людей не сильно люблю, но тут прямо беда. Фрашт ведь его рук дело. Ворон предлагал проще поступить, по старинке — ворота там снести или в стене пролом сотворить. А дальше — в мечи. Вот тут Люций и уперся. Говорит — неправильно так, это не возмездие выйдет, а насмешка над нами всеми. Дескать, Фрашт — это ворота в империю, за ним открывается этот… Как его…
— Стратегический простор, — подсказал Гарольд.
— Вот-вот. Он самый. И если сейчас не показать, насколько серьезны наши намерения, то страха у врага не будет, а это для дела плохо.
— И все полководцы в один голос его поддержали, — саркастично дополнил слова Мартина Монброн. — Еще бы. Их воинам ничего даже делать не надо. Ни тебе потерь, ни тебе риска, зато победа на блюдечке. Удобно!
— А чего же Ворон тогда сам в город пошел? — удивленно спросил я, поймав на себе задумчивый взгляд Эль Гракха. — Если против был?
— Так он главный, — немного изумленно ответил мне Карл. — Как он мог не пойти? Против, не против — дело десятое. Командир всегда первым идет и за все отданные приказы ответ держит.
— Вот потому после всего произошедшего именно Ворона и называют главным душегубом, — колокольчиком прозвенел голосок Рози. — Именно его имя теперь проклинают в этих землях. Что там — им пугают детей. Но нет худа без добра, зато теперь наш наставник войдет в легенды, пусть даже в роли немыслимого мага-злодея. Какая-никакая, а слава. Можно сказать, почти бессмертие.
— Кто о чем, а ты все о славе, — отмахнулась Фриша. — Зато теперь понятно, почему их всех в народе безумцами зовут.
— Так они безумцы и есть, — пожала плечами Магдалена. — Почти все. Смерти не боятся, такие заклинания в ход пускают, что оторопь берет. После каждого боя почти все в обмороках валяются после откатов. Один даже умер из-за этого. Исчерпал себя до дна и умер.
— Наставник нас к ним не подпускает больше, — внезапно включилась в беседу Гелла. — Особенно после того, как дель Корд попытался научить Фалька, как демона призывать. Этот обалдуй и рад — хоть кто-то его за мага принял. Стоит, руками машет, орет: «Вот это настоящее дело». Ворон как понял, откуда ветер дует, сразу запретил нам в их лагерь ходить.
— Карл, если ты сейчас опять брякнешь хоть что-то по поводу того, что наставник нас сам не учит и другим этого делать не дает, я буду с тобой драться, — быстро проговорил Монброн. — Хоть на шпагах, хоть магией.
— Я же сто раз объяснял, что был пьян, когда эту глупость ляпнул, — взвился Фальк. — Сколько можно? Что у трезвого на пергаменте, то у пьяного на языке. Я так даже не думал!
— Сам факт того предположения, что ты умеешь думать, достоин уважения, — заметила Рози. — Ладно, надо спать укладываться. Завтра предстоит долгий день.
— Там твой отец приехал, — наконец сказал
