Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
знакомыми.
— Слушай, Карл, а это не здесь мы тогда грозу пережидали? — обратился я к Фальку, методично пережевывающему полоску сушеной говядины, по вкусу и прочности более всего похожую на подметку сапога. — Когда на первых вакациях по поручению наставника в Халифаты мотались?
— Они, — подтвердила вместо него Фриша и поежилась. — Аж мороз по спине прошел! Жуткая была ночка, мне потом эти руины еще долго снились. И призраки!
— Тебе-то с чего? — возмутился Монброн. — Вы все дрыхли без задних ног — и ты, и Луиза, и де Лакруа, и все остальные. Знай сопели в две дырочки. С ними Аманда, я да вон фон Рут общались.
— Зато потом все в красках расписали, — заявила Фриша и поежилась. — И вообще хорошо, что спала. Я ведь очень смелая, но призраков боюсь. Их непонятно, как убивать.
— Там у правой стены, недалеко от входа, под камнями шпага спрятана, — зачем-то сказал я. — Та, что в бою взята у разбойников, помните? Хорошая такая шпага, старой работы. Дорогая, наверное.
— Помню ее, — наконец справился с говядиной Карл. — Чего, поедем заберем?
— Зачем? — немного удивился я. — Что мне с двумя шпагами делать? Да и потом — вечереть начинает, пока туда доберемся, пока я ее найду, смеркаться начнет. Один раз нам повезло, но во второй такого может и не случиться. Кто знает, будут ли эти призраки снова благодушно настроены? Так что — лежит она там, и пусть ее. Лучше до темноты вон до того холма добраться, там и заночуем.
Фальк забросил в рот еще одну полоску мяса и задвигал челюстями.
— А мне никто эту историю толком и не рассказывал, — заявила вдруг Рози и впервые за последние дни пристроила свою лошадь рядом с моей. — Что за призраки, давай поподробнее?
— Охота тебе на ночь глядя о таком слушать, — опасливо глянул я на не такие уж далекие развалины. — Давай потом расскажу, когда поближе к горам окажемся?
— Так до них еще ехать и ехать, — Рози приложила ладонь ко лбу. — Вон они где. Так что — не тяни, начинай рассказ.
Рози оказалась отчасти неправа — у подножия гор мы оказались довольно скоро, но при этом как-то вдруг. В самом прямом смысле. Вроде бы они постоянно далеко от нас были, где-то там, рядом с горизонтом, и на тебе — дорога вдруг начала ощутимо забирать вверх, по бокам от нее появились приземистые деревца, а из-под копыт лошадей то и дело в стороны начали разбегаться шустрые ящерки.
А чуть позже и плащи пришлось снова доставать из седельных сумок, поскольку весна с ее наконец-то пришедшим теплом осталась там, в Пустошах. Теперь мы двигались обратно в царство зимней стужи, и чем дальше, тем больше. Хорошо хоть с дровами для вечернего костра особых проблем не возникало, в него шли пусть искривленные, но при этом прекрасно горящие стволы местных деревьев. Как они назывались, никто из нас не ведал, но жар давали такой, что сердце радовалось.
Ради правды, дорогу через перевал сильно сложной вообще-то назвать было трудно. Во-первых, она оказалась вполне недурственной, применительно к данным местам, разумеется. То есть — приемлемо размеченной и более-менее расчищенной от камней. Скажем так — сбиться с нее было почти невозможно, время от времени у меня возникало такое ощущение, что по этой тропе чуть ли не каждый день караваны водят. Даже странно, что мы так никого и не встретили.
Во-вторых, рассказы про камнепады и снежные лавины, похоже, враками оказались. Ну или люди, про них болтающие, какой-то другой дорогой через перевал шли. Мы, по крайней мере, сами ничего такого не видели, и слышать гула рассерженных гор, того, который говорит путешественнику о недалеком бедствии, нам до самого подъема на перевал не довелось.
А до него мы добрались довольно быстро, дней за пять. Дышать здесь было трудновато, воздух оказался здорово разреженным, но зато вид открывался восхитительный! Оно и не странно — с вершины горы, пусть даже не самой главной, мир кажется не таким уж большим и очень спокойным.
За спиной остались луга Пустошей, слившиеся в одно зеленое пятно. Развалины старых замков, реки, стада овец, отсюда вовсе были неразличимы, и даже Форнасион казался лишь светлым облачным росчерком на горизонте. Но назад мы не смотрели, ведь перед нами открывались новые просторы. И пусть под ногами лежала та же дорога, только теперь она вела вниз. Монброн даже пошутил, что по ней мы доберемся либо до исполнения желаний, либо до смерти. Мол, у нас, оказывается, даже есть выбор.
Шутка, признаться, была так себе, о чем Гарольду немедленно заявила Рози. А Жакоба и вовсе перекосило от неудовольствия. Оказывается, в народе бытует поверье о том, что в эдаких местах на подобные темы говорить не стоит.
