Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
— А? — как-то немного удивленно и негромко вскрикнул он, наблюдая за тем, как пламя, ровно некое живое существо, например змея или ящерица, перебирается во все еще кровящий разрез. — А? А-а-а-а-а-а-а-а!
Вопли человека становились все громче, что неудивительно. Небольшой огонек, что я запустил в его тело, выжег себе дорогу сквозь плоть и сейчас хозяйничает там, внутри, подобно тому, как опытный трактирщик обращается с посудой на кухне. Это больно, но не в телесных страданиях основной ужас. Это еще и очень страшно — ощущать в себе жар пламени.
Быстро эта огненная змейка его не убьет, чтобы его внутренности спеклись в пирог, ей около часа надо, а то и больше, так что времени у меня в запасе много. Надо думать, чем Белую Ведьму дальше удивлять.
— Звери! — снова попробовал вскочить мордатый орденец. — Будьте вы прокляты! Ненавижу вас! Ненавижу-у-у-у!
— Кликуша, — брезгливо поморщилась Белая Ведьма, даже не повернувшись. — Не ори, побереги силы, они тебе еще понадобятся.
— А мне нравится, — заявил вдруг Мартин, с видимым удовольствием созерцая корчи пытаемого и то, как в его животе движется инородное тело, — Есть в этом некая высшая справедливость. Обычно они нас на кострах жгут, так пусть теперь попробуют, каково это — огонь, что тебя пожирает. Так сказать — глаз за глаз, зуб за зуб.
— Глаз за глаз, — задумчиво протянул я. — Кстати — да. Почему нет?
Я кольнул палец острием кинжала, выдавил несколько капель уже своей крови и поморщился. Вот все хорошо в моем выборе, но это постоянное уродование конечностей сталью раздражает ужасно! Хорошо хоть нам как подмастерьям чародея боги вручили дар лучшего, чем у обычных людей, здоровья. Не такого крепкого, как у истинных магов, но тем не менее. Благодаря ему все раны у меня заживают быстрее и небольшие шрамы сходят без следа. Да и не небольшие тоже — например, от раны, полученной в том году на перевале, осталась только узкая белая полоска, а изначально выглядела она куда как страшно! Правда, тогда природе еще Эбердин и Альдин помогли, на мое счастье.
А как жутко выглядели бы мои руки, если бы не эта способность? Это же кошмар! Я не девка, чтобы за ними ухаживать, но лишние рубцы тоже ни к чему.
Я шепнул формулу заклятия, и капля крови превратилась в маленького золотистого мотылька. Жалко, день на дворе: в темноте это смотрелось бы куда красивее. В принципе, я мог придать ожившей крови любую форму — хоть цветочной феи, хоть дракона, но мотылек мне показался наиболее подходящим для того, что задумано. Он невесомый и трогательный.
— Как мило! — не без ехидцы отметила Белая Ведьма. — Только напомню тебе, фон Рут, здесь не базарная площадь, а мы не детишки, которых надо развлекать.
Отвечать я не стал, не счел нужным. Повинуясь движениям моей руки, золотистый мотылек описал в воздухе пару петель, облетел голову подвывающего чернеца, добрался до его мордатого собрата, сипящего под каблуком сапога, давящего на горло, и испуганно замолкшего, когда жар крыльев невесомой крохи заставил потрескивать ресницы, а после снова вернулся к моей жертве и со всего маха влепился в его правый глаз.
У меня даже в ушах от воя засвербело. Как его горло такой напряг выдержало вообще, почему связки голосовые не порвались?
— Ух ты! — сообщил всем Эль Гракх, как только установилась относительная тишина. — Но — справедливо.
— Спорный вопрос, — подала голос Белая Ведьма. — Меня не чернорясцы изуродовали, они-то как раз тут и ни при чем. Хотя за попытку восстановления справедливости благодарю. К тому же это было красиво.
— Поддерживаю, — раздался голос, заслышав который, я сразу понял, что к нашей компании присоединился некто очень влиятельный. Есть у носителей высокой власти в манере общения нечто такое, из-за чего их ни с кем другим не спутаешь, некие полутона, недоступные простым смертным. То ли они такими уже рождаются, то ли в детстве специальные уроки речи берут, я не знаю. Но точно уверен в том, что тот, кто пришел, ох как непрост. — Недурственная работа, с фантазией. Вроде бы пустяк, но смотрится. Октарэн, это твои новые бойцы?
Вот теперь следует повернуться и посмотреть на того, кто оценил мою работу. Теперь — можно.
Само собой — эльф. Высокий, голубоглазый, плечистый. Прямо идеал, предмет девичьих грез. Что интересно — длинные светлые волосы не разделены на несколько кос, как у остальных. Любопытно, это что-то значит вообще? Или тут свобода творчества, сколько хочешь, столько и заплетай?
А еще у него на пальце перстень с блескучим зеленым камушком имеется. У единственного из всех эльфов, что тут собрались. Вот это точно что-то да значит.
«Октарэн». Интересно, что это слово обозначает в переводе с эльфийского?
