Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
замке с вами провела, верно?
— Тебе нужны те, кто прикроет спину и поддержит в схватке, если это понадобится? — уточнил я. — Такова цена нашей жизни?
— Да, — ответила Белая Ведьма, помолчала и добавила: — И доведет дело до конца, если я не справлюсь.
— А потом? — тоже не сразу поинтересовался я. — Если все получится? Арена или что-то другое?
— Думаю, Арена обойдется и без вас, — брезгливо поморщилась девушка. — Я отпущу вас, если сами того пожелаете. Вернее, тех из вас, кто останется к тому времени в живых. Все, что было сказано о дезертирстве из экспедиционного корпуса — правда, но я имею право выписывать подорожные грамоты, с которыми вы сможете миновать посты. Помогите мне — и я подарю вам жизнь. При условии, разумеется, что это «потом» вообще наступит.
Очень хотелось ей поверить, и звучали ее слова крайне правдиво, но все мое нутро орало о том, что делать этого не стоит. Если бы наставником Аманды стал мастер Гай, то он мог бы гордиться такой ученицей.
Но до того, как наступит встреча с вышеупомянутым господином, нам точно ничего не угрожает, вот здесь Белая Ведьма не врет ни словом. А потом и в самом деле должно еще наступить, это тоже чистая правда.
— Мне такой расклад по душе, — заявил я. — Мы в деле.
— Я не спрашивала твоего согласия или несогласия, — как мне показалось, на самом деле удивилась девушка. — Просто решила поставить в известность, из соображений целесообразности. Полагаю, от этого все только выиграют. Ну и потом — солдат должен знать свой маневр.
— Величественно прозвучало, — не удержался от иронии я. — Извини, привычка.
— От которой стоит избавиться, — без улыбки сообщила мне Белая Ведьма. — Повторю то, что раньше говорила Фальку, — эльфы очень не любят, когда над ними смеются, такова их натура. Дело иногда даже до поединков доходит, причем между друзьями. А теперь подумай, что любой из них с тобой может сделать за подобный проступок?
— Полагаю, ничего хорошего, — пробормотал я.
— Верно полагаешь, — подтвердила она.
Мы какое-то время ехали молча, и я в какой-то момент даже решил немного приотстать, чтобы рассказать о произошедшем между нами разговоре своим друзьям. Вообще-то под сердцем, как птица в клетке, бился еще один вопрос, очень важный лично для меня, но подходящий для его произнесения вслух момент был уже упущен, а просто так снова на эту тему было не свернуть. В смысле — без подозрений со стороны нашей новой предводительницы не свернуть, а подобное в данной ситуации являлось если не смертным приговором, то шагом к нему как минимум.
Короче, я было начал останавливать лошадь, как Белая Ведьма произнесла:
— Так и не спросишь?
— Что именно? — слегка опешил я, теряясь в догадках о том, как она сообразила, в чем мой интерес.
— Об этом, — мне была показана трехпалая кисть руки, мизинец которой прикоснулся к тому месту, где на девичьем лице некогда красовался глаз. — И этом. Неужели неинтересно?
— Честно? — я чуть не выдохнул с облегчением, поняв, что речь идет совсем о другом. — Да не сильно. Мы все за эти годы обзавелись разными украшениями, и я сейчас не о серьгах с перстнями речь веду. У меня самого, если не заметила, на лице шрам. Сейчас, правда, он поменьше стал, но все равно, вот, виден. Это меня «призрачным копьем» приласкали в том году. Вся рожа в струпьях была, и лысым ходил, что твоя… Прости! Что коленка де Фюрьи. Думал, таким и останусь, чуть не заплакал даже, когда себя в зеркале увидел. Шрам что, велика ли беда, одним больше, одним меньше, а вот без волос как-то неприятно остаться. Всякая же сволочь «плешивым» звать станет. Обидно.
— Врешь, скорее всего, — равнодушно заметила Белая Ведьма. — Как всегда.
— Отчасти, — признался я. — Девчонкам наверняка интересно, это да. Что до меня самого… Ну есть и есть, чего теперь? Главное сказано, ты дала понять, что от нас ждешь, ясность полная, а все остальное — нюансы.
А еще смущает меня подобная откровенность, равно как и перемена отношения к ситуации со стороны этой особы. То она с нами как с врагами разговаривает, то вон собирается сокровенным делиться. С какого перепугу, спрашивается? Ей-то зачем это нужно?
Как-то это все непонятно. Я бы даже сказал — неправильно.
— Снова врешь, — отметила Белая Ведьма, вновь не проявляя никаких эмоций. — Говоришь одно, а сам думаешь о том, с чего это я решила вдруг душу открыть. Я расстрою тебя — у меня нет души, потому открывать нечего. Не в переносном смысле, а в прямом. И рассказать тебе о произошедшем я собираюсь не в порыве внезапной откровенности, под эмоциями от встречи со старыми друзьями, а для того, чтобы вы осознали до конца, что к чему.
— Тогда да, стоит послушать, — покладисто согласился
