Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
надо, — шатнувшись, ответил я и сплел пальцы, подготовив их для заклинания. — Я сейчас лопату с поляны принесу, выкопаю могилу и похороню его как положено.
— Пусть, — снова заступилась за меня Эвангелин. — Амальрик, помоги ему. И плечо посмотри, а то он, того и гляди, чувств лишится.
Я бы лишился с радостью, голова на самом деле гудела невозможно, но позволить это себе было никак нельзя. Многое еще надо было выполнить из задуманного.
Сначала я с помощью гвардейцев вырыл могилу, в которую положил Жакоба и Рангвальда. От снежного мага, ради правды, очень мало что осталось, крепко его приложил эльфийский чародей. Как я и думал, одного из них наш старший товарищ успел прибрать, а второй прикончил его самого.
Пока я всем этим занимался, Эвангелин спалила трупы эльфов и гвардейцев. Красиво спалила, огонь на тела словно снизошел с небес, причем такой жаркий, что никакого удушливого чада от медленно сгорающих тел не было. Вспышка — и пепел, в котором чернеют слитки сплавившихся воедино пряжек, пуговиц и прочего хлама, которого полно в карманах и напоясных сумках любого солдата. Их никто не обшаривал. Мне не до того, а гвардейцам Левий не позволил, хотя они, думаю, не отказались бы.
В какой-то момент я даже стал подумывать — а не задать ли стрекача? Плечо я и сам подлечу, а ехать с нежданными союзниками желания у меня никакого нет. Но пока я думал, Эвангелин отдала соответствующий приказ, и меня просто-напросто препроводили до самых дверец.
— Итак, как тебя зовут? — магесса положила ладошки на свои колени, став похожей на примерную ученицу. — Я просто не помню… Или не знаю?
— Эраст, — ответил я. — А мы куда едем?
— В главный лагерь имперских войск, куда же еще? — улыбнулась магесса. — Эраст, а ты… Ой!
Именно это «Ой» и было последним, что я услышал. Мое сознание наконец-то взяло перерыв на отдых.
Ну насчет того, что мы едем в главное расположение войск, Эвангелин немного приврала. Нет, в результате мы направились именно туда, но перед этим еще недели две с лишним колесили по округе, посещая лагеря поменьше, где магесса подолгу беседовала с разными людьми, как правило, довольно высокопоставленными военачальниками, коллегами по цеху и даже представителями Ордена Истины. О чем, на какие темы — можно было только догадываться. Я пытался, но информации было слишком мало, подслушать или подглядеть ничего не удавалось, поскольку она меня с собой не брала. Собственно, мне толком даже ноги размять не давали. Выпускали из кареты минут на десять, и то под контролем пары гвардейцев, которые от меня ни на шаг не отходили, даже когда я нужду справлял.
Но при этом сказать, что Эвангелин относилась ко мне плохо, не могу. Нет, в определенном смысле все было просто замечательно. Магесса вылечила мое плечо, я сидел с ней за одним столом, она прикупила мне новую одежду, что было совсем не лишним, поскольку старая совсем износилась, и через слово слышал «мой милый мальчик» и «славный Эраст». Не жизнь, а сказка, особенно учитывая тот факт, кем именно я являлся. Ученик врага Империи, соратник Белой Ведьмы, человек, отправившийся служить эльфам, то есть предавший свой род. Любого из этих обвинений хватило бы для того, чтобы отдать меня в лапы палача или отправить на костер.
А она — ни словом ни делом ни разу на такое не намекнула. И остальным запретила подобным заниматься, двоих гвардейцев даже из отряда выгнала. Не из числа тех, кто уцелел в придорожной схватке, — те-то как раз ко мне относились более-менее нормально, а из новых, набранных Левием в первом же посещенном нами военном лагере.
Просто шила в мешке не утаишь, знали эти молодцы, под чьим началом я до того служил. Ох, как же тут, по эту сторону, Белую Ведьму ненавидели! Причем отчасти за то, что она и не делала. Истории, которые о ней рассказывали, были куда страшнее того, что она творила на самом деле, — теперь-то я это знал, но это ничего не меняло. И ненависть к ней не могла не перейти на меня.
Но трогать — не решались, поскольку слово Эвангелин, пусть даже не очень громкое и произнесенное нежным женским голоском, пересиливало любую ненависть и злобу. Проще говоря — ее то ли очень уважали, то ли и вовсе боялись. Я так и не понял, что из этого верно.
Зато точно знал одно — о хрюшке до зимы тоже заботятся. Ее кормят, поят, чистят, и делается это ровно до той поры, пока не придет время ее украшать. Тогда ей в рот запихивают яблоко, а в живот засовывают кашу.
Стоп. Что-то я забыл упомянуть? Ах да. Между первым и вторым действием есть еще одно. Перед тем, как хрюшку начинают украшать, ее забивают. А после украшения — зажаривают и съедают.
Вот меня пока кормят,
