Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
Одно плохо — толку от этого всего было чуть. Огонь потух, не долетев до земли, валун растаял в воздухе, а лапы вовсе подтолкнули его, помогая встать. И самое скверное — архимаг проделал это все как бы между прочим, даже не вспотев.
Мы осыпали его заклинаниями, пустив в ход все то, что знали, но что толку? Он развеял их в прах, а после крутанул посох над головой, и мы все, кроме Эвангелин, разлетелись в стороны, словно деревянные чурочки из детской игры «расшибалки».
Этот удар о землю был похлеще предыдущих, хотя бы потому, что я еще и о камень спиной приложился, причем изрядно. Видно, у меня нынче день полетов. И последний из них, судя по всем, я совершу к Престолу Владык.
Нет бы нам, дуракам, сообразить, что тут не воевать следует, а ноги уносить? Была ведь возможность, когда эта старая сволочь Аманду потрошила. Он бы, скорее всего, нас даже поначалу и искать не стал, у него цели посерьезней имеются. Может, и успели бы в Халифаты пробраться. А там, за морем, у него власти особой нет.
И Гарольд был бы жив…
— Вот отчего ты такая правильная, Эви? — осведомился тем временем архимаг у магессы. — А? Я же тебя не трогал.
— Да что ты? — иронично возразила ему Эвангелин. — А те эльфы на лесной дороге? Это твоих рук дело, Гай, и не говори, что это не так. Могу еще вспомнить яд, в основе которого лежала пыль из гробницы царя Леода, трех наемников с очень и очень древним артефактом, который вот так просто не найдешь… Мне продолжить перечислять?
— Это были просто шутки старого друга, — закхекал архимаг. — Что тебе этот яд, что эти наемники? Так, разминка для бодрости ума и резвости плоти, не более. Хотел бы убить — убил бы, ты же это знаешь. Просто до сего момента у меня в планах это не значилось. Ты последняя ниточка, которая связывает меня с прошлым, не желал я ее рвать. Но у любого терпения есть предел, моя дорогая. Ты не дала мне сделать тот шаг, за которым лежали новые горизонты мощи, и этого я простить не могу даже тебе. Да, непосредственный виновник уже наказан, но он только орудие. А основа сего деяния — это ты. Прощай!
Эвангелин нанесла удар еще до того, как архимаг закончил свою речь, — это было сильнейшее заклинание, выглядящее как иссиня-черное марево, в котором угадывалась некая скелетоподобная фигура, расставившая в разные стороны свои длиннющие костистые руки. Подозреваю, что тот, кто попадет в их объятия, расстанется со всем, чем только можно, включая посмертие. Явно наследие старых магов, причем, скорее всего, из числа запретных. У меня по спине прямо дрожь прошла — так от этой погани могилой веяло.
Надо думать, очень много сил в него Эвангелин вложила — даже покачнулась, когда последний клок синего цвета истек из пальцев ее рук. Видно, откат дал о себе знать, потому и не сотворила следом за этой волшбой еще пару заклинаний попроще, чтобы наверняка противника добить.
Я бы ей помог, да в башке очень шумело после удара. Ну и силенки источились, что скрывать? Крепко я выложился нынче…
Мастер Гай, между прочим, развеял синюю жуть далеко не с той же легкостью, как раньше. Он даже чуть попятился назад, поскольку пальцы неведомой твари почти до него дотянулись. Но — развеял, выкрикнув формулу на незнакомом языке, а после извергнув из посоха огненного змея с огромной пастью, который порождение Эвангелин и сожрал.
Магесса, бледная как смерть, все же нашла в себе силы на еще один удар, но — поздно. Архимаг воспользовался правом своего хода, и сделал это привычно мастерски.
Что именно ударило в грудь Эвангелин — не знаю. Внешне это более всего напоминало гнездо диких лесных пчел — и округлостью формы, и болотно-зеленым цветом. Вот только никаких насекомых в этой штуке не имелось, она вообще превратилась в пыль после столкновения с женщиной. Эта самая пыль окутала ее фигуру облаком, а после словно впиталась в кожу, в платье, в волосы. И ничего хорошего магессе это не сулило.
Не знаю, как расценивать случившееся после. Правда — не знаю. Что это было — последнее проявление доброты со стороны Гая Петрониуса по отношению к своей соученице или, напротив, особо циничный выбор магического средства для ее умерщвления?
Лицо магессы начало стремительно покрываться морщинами, а тело, приятно радовавшее глаз исключительно идеальной формы округлостями, принялось усыхать, да так, что вскоре платье на нем болталось, что на палке.
Эвангелин старела на глазах, годы для нее теперь исчислялись секундами. Роскошные волосы сначала поседели, после поредели, а под конец превратились в несколько прядей, не скрывавших проплешин пергаментного цвета. Беззубый рот что-то попытался прошептать, она, как видно, поняла, что с ней происходит, но эти слова никто не услышал, а рука, протянутая к старинному приятелю,
