Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
его Рози.
— И к нему доставить, — поспешно ответил второй пленник, с рябой рожей. — В Форнасион. Теперь он в городе большой человек. Наместника Линдуса Второго по приказу императора Айгона казнили, а нового не прислали, потому брат-управитель там хоть какая, но власть. Другой-то нет.
— А войска сразу взяли и согласились ему служить? — хмыкнул Эль Гракх. — С горожанами все ясно, им все одно, кто сверху сидит, лишь бы их не трогали. Но офицеры гарнизона… Это вряд ли.
— Ну да, они не согласились, — признал лысый чернец. — Но зато заключили с Форсезом договор о том, что каждый занимается своим делом и друг другу не мешает.
— Один душегубствует, другие грабят, — хмыкнул я. — И все при деле.
— И что, Форсез вправду думал, что вы вот так легко нас захватите? — Фриша подвигала рукой, проверяя, насколько туго Рози затянула повязку. — Ерунда какая. Карл, не дергайся, дай я гляну, что у тебя там.
— Он сказал, что вы ничего особо не умеете, потому как недоучки, вас куры без учителя лапами загребут. Без мага Шварца то есть, — взгляд служителя Ордена полыхнул недобром. — Соврал, похоже. Знал, паскуда, что так все кончится, потому и послание оставил. Дескать, если желаете забрать ребенка — приходите за ним в Форнасион, он ждать вас станет. А не придете до конца осени — так он девчонку живьем в кипятке сварит. Это он так сказал, не я.
— И сварит, — подал голос второй чернец. — Форсез всегда странный был, а теперь вовсе обезумел. Если бы мы его так не боялись, то давно сами прибрали. Но он — бессмертный, это все знают: ты его сегодня убьешь, а он завтра воскреснет и сам тебя прикончит. Имелись уже случаи такие, имелись…
— Брат Сулан пытался, — подтвердил лысый. — И даже вроде как преуспел: говорил, что брюхо ему, что твоей рыбе, вспорол. А наутро глядь — Сулан повешенный на воротах резиденции Ордена висит, и рожа такая, будто он демона увидал. А Форсез ходит, шипит как змея, на всех волком смотрит.
— Он сам демон и есть, — выпучил глаза рябой. — Все это знают. А сделать ничего нельзя, потому как страшно очень. А патриарху не напишешь, и ближникам его тоже. Они все в эльфийских землях полегли.
— Чушь какая-то. — Рози потерла лоб. — А если бы мы сюда следующей весной пришли? И как тогда с ребенком?
— А Форсезу без разницы, — сообщил ей Карл, наконец-то вставший на ноги при помощи Фриши, кое-как остановившей ему кровь. — Тебе же говорят — он вконец рехнулся. Вот только в бессмертие его я не верю, особенно после того, что недавно видел. Без башки никто не живет — ни маг, ни человек, ни демон.
— Это ловушка, — уверенно заявил Агриппа. — Причем настолько примитивная и глупая, что в такое даже не верится.
— Девица тоже так говорила. — Рябой мотнул подбородком в сторону распятой на стене Миралинды. — Мол — как ты был дураком, Форсез, так и остался. Ну и ругалась еще, понятное дело, до той поры, пока он ее не… Того, в общем.
— А если подробней? — потребовал Фальк.
— Задушил он ее, — неохотно буркнул лысый. — Своими руками. Еще язык так мерзко высунул, когда за дело принялся, а после что-то шептал ей на ухо, пока та дух не испустила. Всякое видел, всякое творил, скрывать не стану, но как вспомню — мороз по коже.
— Не знаю, что вы решите, а я ни в какие Халифаты не поеду, — очень спокойно заявил вдруг Карл, отстранив от себя Фришу. — Ловушка, не ловушка — мне все едино, пока эту гниду не раздавлю — не успокоюсь. Ох!
И он, что подрубленное дерево, рухнул на землю, закатив глаза.
— Не надо было его отпускать, — почесала затылок Фриша. — Поторопилась.
— У нас двоих тоже выбора нет, — сказала Рози, подходя ко мне. — Что ты глазами хлопаешь, Эраст? Удивился? А как по-другому? Ну да, мы можем махнуть рукой на Люсиль, особенно если учесть тот факт, что с Форсеза станется и соврать. Он мог ее просто-напросто в ближайшую канаву выкинуть, когда отсюда уезжал. А еще нам ничего не стоит добраться до северных гаваней, благо Айгон теперь сидит в Айронте и контроль за теми краями ослаб, нанять суденышко и на нем отправиться в Халифаты. Пусть кружным путем, но так даже лучше, спокойнее. Но вот только потом мне придется читать в твоих глазах один и тот же вопрос, день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Я знаю, ты меня никогда не попрекнешь тем, что было принято такое решение, но все равно не забудешь о том, что эта девочка, твоя дочь, была жива, а мы обрекли ее на смерть. Она всегда будет стоять между нами. Я так не хочу, потому говорю — мы едем в Форнасион.
— Дочь? — изумился Агриппа. — У тебя? Ты же маг… Ну подмастерье, но это неважно. У вашей братии детей быть не может!
— Верно, — подтвердил лысый чернец. — Не может.
— Чудо! — заявил рябой. — Ишь ты!
— А Люсиль — есть, — усмехнулась Рози. —
