Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда. Приключения начинаются!
Авторы: Васильев Андрей
на поединок… Не знаю, кем надо быть, чтобы нашему учителю вызов бросить.
Остальные явно придерживались той же самой точки зрения, это было заметно по скептическим улыбкам, которыми они обменивались.
— И это не все сюрпризы, которые припас вам ваш добрейший наставник. — Костистое лицо Ворона озарилось отеческой улыбкой. — После инициации мно-о-ого интересного будет. Да и до того — тоже.
Тут все призадумались, потому как состояние «до того» — это ведь день сегодняшний. Куда же еще интересней? Нам и сейчас не скучно, не сказать грубее.
В этих разговорах был один позитивный момент — про меня все забыли. И то радость. Впрочем — не все. Вечером, уже после занятий, когда я в компании Жакоба, Фюнца и еще нескольких ребят и девчонок отбыл свою трудовую повинность, проще говоря — вычистил нужник (как-то, после многочасовой ругани, было решено составлять график на месяц, причем те, кто делал эту работу в предыдущем месяце, в него не попадали. Состав определял жребий, работы производились раз в неделю), произошло кое-что любопытное.
Я, голый по пояс, ополаскивался холодной водой и негромко ругался сквозь зубы. Вопрос с мытьем и стиркой в замке Ворона решался просто — у него была достаточно большая по размеру мыльня, где раз в неделю мы по очереди — сначала девочки, потом мальчики и совершали данные действия. Там же и умывались по утрам, правда, только холодной водой. Оно, конечно, неплохо было бы и почаще мыться, но даже сама мысль о том, чтобы таскать ведрами такие объемы воды пару раз в неделю, а перед этим еще и дрова, была для нас просто недопустимой. Раз в неделю достаточно, так решили все.
Так вот, мылся я в гордом одиночестве. Все уже убежали в спальню, а я припоздал — сдавал туалеты Тюбе. Ворон нам не слишком доверял, а потому вменил привратнику в обязанность непременно осматривать все, что мы сделали в плане подсобных работ. И Тюба, гордясь оказанным доверием, был очень придирчив. Настолько, что в прошлый раз вспыльчивый де Лакруа ему чуть череп не проломил, причем Мартин его в этом поддержал. На моей памяти, подобное единение произошло впервые.
В тот момент, когда мне начало казаться, что мерзкий запах испражнений наконец-то от меня отвязался, на мою голую спину легла чья-то ладонь.
От неожиданности я подпрыгнул, разворачиваясь и хватаясь за дагу (с ней я не расставался даже здесь, во избежание).
— Да ты что? Нашла время и место шутки шутить!
Это была Рози, она стояла, склонив голову к плечу, и с интересом рассматривала меня.
— А ты крепкий, — с непонятной интонацией произнесла она. — В одежде — и не скажешь, а так… И, что мне нравится, нет лишнего веса. Меня отец хотел отдать за сына лорда Винтербергского. Ох он и жирный, у него сало с боков прямо свисает! Ужасно! И страшный такой! Я, как только представила себе, что с таким боровом в постель надо будет ложиться, так сразу решила: или сюда, в школу, или к сестрам-хранительницам. Только не за него!
— Какая печальная история. — Я вытерся тряпкой, заменявшей мне полотенце, и натянул сменную рубаху. Надевать то, в чем я работал, было никак нельзя из-за запаха. У каждого из нас уже появилась рабочая одежда, которую мы собирались торжественно сжечь после инициации, перед началом вакаций. — Отец, поди, не одобрил такого решения?
— Не одобрил, — подтвердила Рози. — Совершенно. Даже хотел меня проклясть, но дедушка не дал ему этого сделать. Дедушка меня очень любит, а потому все прощает. Он велел моему отцу не мешать мне жить. И потом, у отца есть и другие дочери, так что это не слишком принципиально. Для союза между семьями, я имею в виду. За Раула отдали Джейн, она младше меня на год. Как мне рассказали, она меня прокляла и пообещала непременно отомстить. И отомстит, будь уверен. У нас, де Фюрьи, слово с делом редко расходится. Вернее, никогда не расходится. Хотя увидела бы она, как я тут туалеты чищу и холодной водой моюсь, сочла бы месть уже осуществленной.
— Откуда знаешь? — полюбопытствовал я. — Письма сюда не идут, почтовые голуби не летят, а способов узнавать новости на расстоянии еще никто не придумал.
— Я… — отвела глаза в сторону Рози, а после неожиданно твердо уставилась на меня. — Кормилица приезжала и мне это все рассказала. Как раз в тот день, когда все случилось. Я не за шерстью ходила, а к ней. Видишь, я честна с тобой.
— Да могла бы и соврать. — Я заправил рубаху в штаны, застегнул колет и надел перевязь со шпагой. — Не обижайся, но мне все равно. И еще — я не знаю, зачем ты отдала мне этот перстень, правда, но уверен: как потенциальный супруг, я тебе совершенно неинтересен. И в приступ внезапной любви я не верю совершенно.
— Откуда ты знаешь? — прищурилась Рози. — Откуда такая уверенность? А может, чувства
