Учитель для беглой княжны

и охране особняка. На шум прибежала супруга эрцгерцога, дрожащим голосом разрешившая инквизиторам «пройти». Но Виен, хоть и злой, как тысяча навей, ограничился Зольером, Гардэном и мной.
Эрцгерцог Гамэль Фельтон встретил нас у парадной лестницы. Выглядел этот огромный мужчина с сединой в висках откровенно плохо. Я впервые увидела настолько заплаканного мужчину, но… видимо, это опять объясняется спецификой Империи.
— Как это понимать, ваше сиятельство? Вы скрываете улики, удерживая инквизиторов за дверью? — холодно осведомился Виен.
Холёное лицо Фельтона исказила гримаса, а пальцы уже рыскали по сюртуку в поисках платка:
— У меня… — и что-то неразборчивое под плач, — моя матушка! Ну скажите, чего ей не хватало, чего?! Зачем она?.. Ох, боже, мама!
Мне невольно стало его жаль. Вспомнилось, как три года назад погиб отец, и я тоже долго не могла прийти в себя.
— Соболезную, ваша сиятельство. Держитесь, — мягко произнесла я, наклоняя голову в знак приветствия. Это всё фамильный гонор, Ольга. Приседать в реверансе мне надлежало только перед отцом, братьями и матерью. Кланяться перед чужими принцессами и герцогами я не могла себя заставить.
К счастью, эрцгерцогу было не до меня.
— Б-б-благодарю, — провыл он и снова залился слезами. Прислуга только и успевала, что подносить ему бумажные платки. — Идите! Смотрите! Ройтесь! Я буду у себя в кабинете. Донна, милая, проводи инквизиторов.
— Пойдёмте, — бросила Донна, недовольно поджав губы. Худая, тонкая, с небрежно накинутой на плечи шалью и распущенными волосами, он показалась мне иконой жены-страдалицы.
— Почему вы не пускали инквизиторов и врачей? А если бы вашей свекрови ещё можно было помочь? — раздражение Виена тоже плескалось через край. Улучив момент, я прижалась к нему на пару секунд, слегка сжав ладонь инквизитора. Дрогнув, мужчина бросил на меня короткий взгляд и отвернулся, но глаза чуть-чуть потеплели.
— Сами всё увидите, ваше преосвященство, — фыркнула герцогиня, — а что не пускали — Гамэля успокаивали. У него к мамаше была нежная любовь! Первое время думала, что его самого удар хватит!
Исчерпывающе. Виен продолжил расспросы, а я просто им любовалась и немного жалела бедного эрцгерцога.
В покои мужчины вошли первыми… и меня не пустили! То есть взяли и не пустили!
— А как я по вашему след должна почувствовать, капитан Гардэн?! — возмутилась я на инквизитора, загородившего проход. Но мужчина лишь флегматично улыбнулся, а Донна ожидающая на софе рядом, и вовсе выдала:
— Правильно не пускает, нечего там молодой девчонке смотреть!
— Вы не поняли, я эксперт по язычникам, и мне надо…
— Чушь! — перебила она: — Эксперт, смешно. Видела я, как ты инквизитора молодого взглядом пожираешь. Небось навязали тебя, обузу, а мужчине деваться некуда… И нарядилась-то, как на свадьбу! Не стыдно?..
Стыдно мне действительно было, но сразу после дома эрцгерцога у нас приём, и Виен велел ехать в платье. Я вспыхнула, сама того не замечая! А что, нельзя на его преосвященство посмотреть?.. Да на нём принцесса валесская с фрейлиной глаза оставили, а чем я хуже?!
— Я никуда не лезу и помогаю в меру своих сил, герцогиня, — выпрямила спину и повернулась к Гардэну, — ну капитан! Что случилось хоть, скажите?!
Инквизитор с наигранной печалью, будто замученный детьми папенька, вздохнул.
— Предположительно жертва наглоталась столовых приборов. Это и стало причиной смерти.
А?..
— Такое вообще возможно?
— Как оказалось, да.
Мой разум совершенно отказывался понимать подобное.
— Поэтому, маленькая фройляйн, ты войдёшь только после того, как Зольер закончит с телом.
Даже спорить расхотелось.
«И не говори, — мрачный голос Ресы стал для меня полной неожиданностью, — знаешь, что назвали причиной смерти? Безудержное обжорство. Начала есть, не могла остановиться и, когда слуга убежал за добавкой, проглотила нож и ложку»
Я почувствовала, как к горлу подобралась тошнота. Стоп! Как Реса оказалась на месте преступления, да ещё вперёд меня?!
«Я с инквизитором нашим с утра катаюсь, — хмыкнула девочка, — пока ваше высочество спать изволит… Но уж извини, показывать тебе труп не буду, Гардэн прав. Сама пожалела, что с Виеном пошла»
Сглотнула. Что ж, буду ждать.
Капитан Гардэн ушёл в покои убитой, а я осталась наедине с женой эрцгерцога. Местная барыня придирчиво изучала меня, сверкая змеиной улыбкой. Я избегала её взгляда ровно до того, пока не осознала.
А почему мать? Почему не жена?
Или мы ошиблись, и язычник не отметился здесь?.. С другой стороны, манера убийства и показательная