Учитель для беглой княжны

Виен не назвал мой титул, но чутьё подсказывало служанке, что титул есть. Впрочем, в чужом доме я лишь махнула рукой.
— Фройляйн будет достаточно. Я привыкла.
— Хорошо! Чем вам помочь?
Честно говоря, я ждала подвох, но служанка во всём старалась угодить. Помогла мне сменить платье на чистый халат для гостей — огромный и мужской, но смысл привередничать?.. Затем она расстелила постель и даже принесла какой-то успокаивающий настой. Сунув напиток под нос Ресе и получив её одобрение, я наконец-то упала в спасительный сон.
Пробуждение было слегка не таким, как я представляла. Никто меня не разбудил, зрение тоже не вернулось, зато интуиция остро ощущала человека в комнате. Я поднялась на локтях, чувствуя, как расходится ворот халата. Хотя какое это имело значение?!
— Мэди?.. — испуганно пролепетала в темноту.
Тишина была тягучей, и словно звенящей в ушах. Я мельком подумала, что после слепоты смогу написать книгу — «Сто оттенков тишины». Тьфу, Ольга, что у тебя в голове?..
— Нет, — наконец отозвалась тишина, — это я. Зашёл посмотреть, всё ли у тебя в порядке.
Кричать подобно благородной барышне я не стала, но позволила себе ехидное:
— А как же «репутация не пострадает»?
— После критики с вашей стороны, фройляйн, я решил немного пересмотреть свои взгляды, — невозмутимо ответил голос.
Нет, вы видели этого наглеца?!
— Ну что вы, герр Корриан… Я в восторге от вашей сдержанности!
— Звучит как приговор, — усмехнулся он, поднимаясь. Виен не топал, но и бесшумно, как мой старший брат, не ходил. Кровать прогнулась под его весом — мужчина сел совсем близко.
— Почему приговор? — против воли осведомилась я.
— Потому что рядом с тобой трудно быть сдержанным, — сказал и… коснулся пальцами моего лица. Погладил по щеке, убирая выбившуюся прядь за ушко, и повёл ниже. По контуру подбородка, шеи… распахнутого халатного ворота. Поцелуй скользнул следом — лёгкое прикосновение к губам и чувство, схожее с тем, что наступает перед грозой. Когда огромные тучи надвигаются, как нечто неминуемое.
— Виен… Виен, это неуместно.
— Я знаю.
Выдохнула было, но…
Резкое движение — и я оказалась прижата к постели. С испугу Виен показался мне огромным и горячим. Властные губы накрыли мои, лаская жадно и откровенно. Я слегка растерялась от такого напора. Закрыв глаза, представилось, как Виен сейчас… надо мной. Щёки вспыхнули, а низ живота опалило огненной стрелой. Та рассудительность, что была свойственна мне всегда, просто рассыпалась пеплом.
Я хотела ему принадлежать. Принадлежать так, как однажды застала Марго с братом, на рабочем столе. Моя бывшая фрейлина стонала в голос от быстрых движений Дана, и покрывала его спину царапинами. Эта картина заставляла меня краснеть ещё несколько дней, но я никогда не представляла себя… в похожей ситуации. Но под Виеном моё женское «я» взвыло, словно голодное.
Господи, я ужасна! Согласна отдаться первому, кто меня целовал!
— Виен… — прошептала я, чувствуя, как расходятся пояски халата, — Виен, это неправильно.
— Ты себя не видишь… — с какой-то обречённостью в голосе простонал он, — я просто хочу тебя трогать. Гладить. Смотреть, как ты реагируешь… И это наваждение длится с первой встречи!.. С первой чёртовой встречи, когда ты спала в карете, а я не мог отвести глаз. Я никогда не сходил с ума, Олли. Не сходил так.
Новый поцелуй, сладкий и бесконечно обещающий. Дёрнув халат, мужчина повернул меня на живот. Недоумевая, я приподнялась на локтях… и ощутила, как его тело прижимается к моему.
— Не бойся, — прошептал он, обхватывая мочку моего ушка губами. Ловкие пальцы погладили бёдра, на миг задержались на животе, прижимая меня с силой и легли на грудь. Я замерла, почувствовав, как его бёдра скользят по моей попе, и кое-что выделяющееся тоже… почувствовала. Мы застонали одновременно. Ужасно, но я стала податливой аки воск. Он мог лепить что и как угодно.
Но Виен… отпустил. Ладони мужчины легли на мою спину, разминая плечи. Точнее, ладони разминали, а его дыхание коснулось моей поясницы. Язык словно начал выводить узоры, то спускаясь ниже к бёдрам, то поднимаясь. Я уже стонала в голос, сжимала пальчиками простынь и напрягала мышцы… там, которые горели. В голове не осталось ни единой мысли!
Тонкая ткань неприличного белья скользнула так естественно и незаметно, а Виен… Моё тело выгнулось как от удара. Просто оставив в покое спину, он коснулся языком моего женского «я». И продолжил лизать его внутри… особенно горшинку удовольствия, как называли её фрейлины, хихикав в уголке.
Я не выдержала нарастающий темп — вскрикнула шёпотом и упала на простынь, пережидая