Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
подмигивая мне обоими глазами. Я оставила эти знаки без внимания, вампир тоже, — вежливо поздоровавшись, он уточнил у меня подробности использования заклинания Щита, выслушал подробное описание, объяснил, что понял ошибку, за которую ему снизили оценку, и, так же вежливо попрощавшись, удалился.
Полин возвела очи горе.
Я усмехнулась, подмигивая ей левым глазом. Признаться, меня не слишком-то тянуло подмигивать: настроение быстро падало, я с трудом удерживала его на относительно приличном уровне. Мр-рыс, что, разве Хельги не друг мне? И разве близнецы не друзья? Если я о них вспомнила, разве они обо мне забыли?
Видно, так, заключила я через пять минут. Тот, близнец Полин, увел ее танцевать; второй, случайно обернувшись, увидел меня, стоявшую у стола, улыбнулся, махнул рукой и отвернулся. Я в принципе его понимала. Там было интересно.
По-прежнему улыбаясь — марку надо держать всегда, — я отошла подальше. Музыка звучала везде одинаково громко, и я не смогла найти себе тихого уголка. Хотя, признаться, старалась. Очень старалась.
Неужели я ошиблась, вдруг подумалось мне. И все это, чем я так гордилась, что, по сути, и было сбывшейся мечтой — Академия, талант, друзья, — все было не более чем иллюзией? Они всегда получались у меня мастерски, это так, — но я не думала, что когда-нибудь поверю в обман собственного же производства.
Я была не нужна. Никому. Я не была другом — я была приятелем,отличной игрушкой, умеющей организовывать шикарные развлечения. С моим приходом в Академию жизнь забила здесь ключом — она обрела тот самый размах, о котором мечтают все адепты, поступающие на первый курс. Я вывела банальные студенческие гулянки на качественно новый виток — про мгымбра будут рассказывать легенды еще добрых полтора столетия. И про взлом двери в лабораторию Эгмонта… Но что мне сейчас до всего этого?
Те, кто был со мной тогда, — они были не со мной. И рисковали они тоже не со мной. Это просто было весело, интересно и захватывающе, этого хотелось им самим, — тот же Хельги, с которым мы создали мгымбра, он ведь тоже наверняка хотел войти в историю! И он в нее вошел… но разве пошел бы он со мной, если бы это было нужно мне, а не ему?
Нет. Даже сейчас, когда мне не нужно помощи — мне нужна всего лишь поддержка, — он даже не подумал об этом. В самом деле, зачем? Яльга — она сильная, умная, хитрая, она вывернется из любой ситуации, она обведет вокруг пальца хоть Эльвиру, хоть Эгмонта, хоть саму Шэнди Дэнн. Зачем ей помощь? Зачем вообще о ней думать — каждый развлекает себя сам, это закон праздника. Каждый за себя, если переложить в более привычные лозунги. Каждый за себя.
А дружба… да что вы, о чем вы вообще говорите?
Мне, наверное, не было бы так паршиво, если бы я чувствовала себя особенной.Если бы знала, что я невероятный магический талант; ведь таланты, как ни крути, по жизни обречены на одиночество, а на вершине горы всегда хватает места только одному. Но это было не так. Не так! Я чуть не взвыла. Никакая я не талантливая… то, что мне проигрывает Генри Ривендейл, означает всего лишь, что он слабее меня. Но ведь этого мало, слишком мало!..
Я спохватилась, поняв, что улыбка сползает с моего лица. Для того чтобы вернуть ее на место, мне пришлось приложить некоторые усилия; мимо меня прошел Хельги, ведущий за руку ту свою девицу, я выпрямилась, с довольным (надеюсь) видом обмахиваясь ладонью.
Здесь было жарко и душно. От громкой музыки у меня начинала болеть голова; я никогда не любила, когда музыка играет так громко, и еще — когда в одном месте собирается так много людей.
Здесь был бал. Праздник. Я так долго ждала его — еще с тех пор как в «Нашей газете» мой мгымбрик показал мне ту крохотную заметку. Но сейчас меньше всего мне хотелось находиться здесь, в этом зале, рядом с этими людьми.
И не-людьми. Да что же это такое, боги, — я чужая эльфам, потому что не эльфийка, чужая гномам, потому что не гномка, чужая вампирам… мрыс дерр гаст, кому же я буду своя,если я даже не человек? Я серединка на половинку, невозможная, но случившаяся данность…
Я огляделась кругом. Напротив висело высокое зеркало; пару секунд я смотрела в него, рассматривая синяк, растрепанные волосы и стоптанные сапоги. Потом поднялась на ноги, из последних сил сохраняя на лице радостную улыбку.
А дверь оказалась совсем близко.
Я в последний раз посмотрела на бальный зал. Гремела музыка, пары по-прежнему кружились в танце. Хельги обнимал прежнюю шатенку, Генри — какую-то блондинку, оба вампира старательно не замечали друг друга. Девицы, напротив, перемигивались всякий раз, как только оказывались рядом. У дальней стены мелькало розовое платье Полин, намертво вцепившейся в эльфа. Все были счастливы, все радовались
