Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
некромантки показалась мне не слишком-то радостной. — Ну сходила, ну принесла… Это же бестиология, в крайнем случае — общая магия!
— Разумеется, — согласился маг. — Вот только диплом вам дадут по некромантии. И название предмета напишут большими буквами. А диплом городской олимпиады, проходящей под патронатом КОВЕНа, — это не просто кусок пергамента. Это серьезный документ.
Я заволновалась, вспомнив, о сколь важном состязании идет речь. Коварный документ — нет, Документ! — как живой встал перед моим внутренним взором. Был он велик, ужасен, снабжен синим оттиском на пол-листа и кучей затейливых подписей. Венчала все это великолепие огромная надпись черными буквами: «Некромантия. Приглядитесь, магистр Дэнн!»
— Думаете, мне правда его дадут?
Эгмонт пожал плечами:
— Скорее всего. Можете рассчитывать как минимум на третье место.
Я заволновалась еще больше. Под пальцы подвернулся браслет; Рихтер, откинувшись на спинку стула, флегматично наблюдал, как я терзаю металлические висюльки.
— Что это у вас такое? — наконец заинтересовался он. — Амулет?
Я вздрогнула, машинально спрятала руки за спину, но тут же устыдилась и вернула их на место.
— Амулет?.. Да нет, магистр Рихтер, просто побрякушка. От бабки досталась.
— Интересная у вас была бабушка, — хмыкнул магистр. — Хотел бы я с ней познакомиться.
— Почему же — была? — рассеянно переспросила я. — Она и есть, кажется…
Но знакомиться с нею я не рекомендую. Даже боевому магу Эгмонту.
Слава богам, у Рихтера достало такта не спрашивать, как же так я брожу по жизни в гордом одиночестве, если у меня есть как минимум одна предположительно живая родственница. У меня же наконец прорезались мозги, я вспомнила про конфиденциальность и заткнулась. Не берите меня в разведку, я все тайны выболтаю!
На этом месте мои размышления прервали. Самым недвусмысленным образом: где-то в холле звонко — и довольно громко — прозвенела минутная мелодия. Пауза, наполненная нарастающим топотом адептов Высокой Науки, — мелодия повторилась, на этот раз чуть длиннее и гораздо, гораздо громче.
Эгмонт поднялся на ноги. Я, мигом поняв, что теперь будет, только глубже вжалась в ставший родным диван. Мало того что подведение итогов, так еще и наверняка разбор полетов ожидается, — если уж Рихтер испугался, что про некромантов говорить?!
Да и в лоб главному магистру засветили — явно не без моего участия, хотя бы и косвенного.
— Идемте, студентка Ясица. Награждение уже начинается.
«Наш зритель ждет нас!» — мрачно подумала я, вылезая из мягких объятий дивана.
Награждали, как ни странно, в том же зале, где и испытывал. То ли другого у них попросту не имелось, то ли традиция была у здешних такая — в общем, места были знакомые, хоженые, и я немножко приободрилась. Когда Эгмонт во всем своем высокоме… то есть, я хотела сказать, великолепии отбыл к преподавателям, я вздохнула немножко свободнее — при всем уважении присутствие моего магистра в радиусе трех метров всегда меня немножко напрягало. А что поделаешь, если первая мысль, которая приходит при нем мне в голову, как правило, начинается однообразно: «Так, а чего такого я сегодня сделала?!»
Адепты стояли кучкой, почти как те крокозюбры. Сходство усиливали и поведенческие реакции: едва заметив меня, студенты мигом сбились в кучку, вытолкнули вперед какого-то унылого брюнета с двухпудовым амулетом (надо думать, лучшего боевого мага), но на всякий случай откочевали подальше. Поначалу не поняв, что к чему, я двинула было к коллегам, но те так знакомо зыркнули на меня, что я мигом пожалела о неосмотрительно отданном некроманту мнемо-амулете. Две кучки рядом смотрелись бы очень стильно.
Преподаватели, естественно, образовали свою кучку. Она выглядела на порядок более помпезно: шикарные мантии, величественные лица, даже синяк на лбу у главного некроманта, к слову сказать тщательно прикрытый волосами, впечатления как-то не испортил. Какое там, впечатления не испортило даже то, как опасливо этот самый некромант косился в сторону Рихтера, — тот с подчеркнуто равнодушным видом вертел в пальцах кристаллик, оставшийся после люстры. Будь Эгмонт гномом, я бы предположила, что по кристаллику предполагается наваять как минимум четыре диссертации, причем три из них загнать коллегам. Вирра Джорджовна, с дипломами в руках, излучала в атмосферу столь доброжелательные флюиды, что у меня мигом запищал амулет от порчи.
— Уважаемые коллеги! — прокашлявшись, ласково завела она.
Амулет запищал уж вовсе громко. Адепты, всей кучкой, развернулись в мою сторону. Я, всеми силами удерживая на лице доброжелательную улыбку, полезла
