Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
полминуты он лежал неподвижно, а потом дернулся и застонал.
Эгмонт наклонился и, не особенно напрягаясь, вздернул вампира на ноги. Тот стоял, но нетвердо; от былого благородства остался разве что орлиный нос, да и тот почему-то смотрелся уже не столь чеканно.
Магистр едва ли не за шкирку подтащил вампира к двери и распахнул ее одним пинком.
— Медпункт дальше по коридору, — сухо сказал он, устанавливая Ривендейла с той стороны. — Двойка за урок. Домашнее задание: подготовить доклад о способах нападения на мага с холодным оружием. На следующем уроке прочтете его в классе и, может быть, получите шпагу обратно. Все ясно?
Вампир судорожно кивнул. Магистр захлопнул дверь.
Класс молчал. Было слышно, как жужжит сумасшедшая осенняя муха, бьющаяся в стекло.
Эгмонт поднял шпагу, выроненную Ривендейлом, и задумчиво покрутил ее в руках.
— Неплохо, — пробормотал он. — Клеймо Ястреба… Фамильное оружие, по всему видать… Даже отлично. — Он положил шпагу на стол, рядом со стопкой пергаментов, и посмотрел на нас. Посмотреть на него в ответ никто не решился. Кроме меня: я уже и так иссверлила его взглядом, так что бояться мне было нечего. — Итак, мы остановились на магической экологии. Экологией в магической науке называется… Записываем, господа адепты, не тормозим…
Возражать, равно как и отлынивать, почему-то никто не посмел. Через две секунды мы уже синхронно скрипели перьями.
Естественно, я жаждала объяснений. Поняв всю ситуацию в целом, я тем не менее не сумела уловить частностей — а они-то, разумеется, и есть самое интересное! Кто вообще такой этот Эгмонт Рихтер? Кто такой Генри Ривендейл? Что, мрыс дерр гаст, за запрет на взлом лабораторий и что за намеки на попытки осуществить таковой?
На мою удачу, под руками имелся Хельги — если судить по вчерашнему знакомству, вампир явно не страдал повышенной молчаливостью и запросто мог ответить на все мои вопросы. Вдобавок он учился здесь дольше, чем я, значит, наверняка успел выяснить кучу интересных подробностей.
Не все же ему, в конце концов, в библиотеку лазить по веревке?..
Едва прозвенел звонок, как я хищным рывком оказалась возле вампира. Тот, как ни странно, обрадовался: меня немедленно представили целой куче адептов, из которых трое были эльфами, пятеро — вампирами, а еще трое — гномами. Благородного Ривендейла еще не было: верно, не вернулся из медпункта.
Я не слишком-то хорошо схожусь с людьми. Но это если говорить о настоящих,глубинных связях; если же речь идет о легком, ни к чему не обязывающем знакомстве — здесь все зависит от настроения. Иногда из меня и слова не вытянешь… но сегодня, спасибо богам, случилось иначе.
Уже через три минуты общения я почувствовала себя своей — настолько, насколько это было возможно на данном временном отрезке. Среди эльфов шовинистов не водится, гномы же оценивают знакомцев по их возможностям и талантам, в последнюю очередь обращая внимание на половую и расовую принадлежность. Вампиры… насчет вампиров я не была уверена, — может быть, кому-то и пришла в голову мысль: «Нечего тут девицам делать!» — но озвучивать ее никто не стал. На меня играла еще и рекомендация Рихтера — каким-то невероятным образом (скорее всего, впрочем, Хельги проболтался) все уже знали, что на факультет меня зачислил сам магистр.
— А что, раньше у вас девушек не было? — вспомнила я лубки. Там, помнится, частенько случалось, что главная героиня, рыжая ведьма-студентка, оказывается единственной девицей чуть ли не за всю историю факультета.
Темноволосый эльф — Келефин аунд Дарру? — качнул головой:
— Да нет, отчего же… Бывает. Вон хотя бы — видишь, у окна стриженая блондинка в коротком плаще? Это Матильда ле Бреттэн, аспирантка. Она у второго курса боевую магию ведет.
— У второго? — Я осмотрела указанную Матильду, не нашла в ней ничего интересного и вернулась взглядом к эльфу: — А почему не у первого? Я так понимаю, чем младше студенты, тем меньшая квалификация требуется от магистра…
Эльф пожал плечами:
— Не знаю. Может быть. Только Рихтер всегда работает с первым курсом. С первым — и еще с пятым и шестым. Всегда.
— Я слышал, — вмешался в разговор вампир, которого звали Логан, — это оттого, что основа — самое главное. Вроде как заготовку для меча должен делать мастер…
— Ну да, — хмыкнул Хельги, — это в его стиле. Скромность чувствуется за полторы версты.
— Ну а чего ему скромничать? — Логан ухмыльнулся, на миг продемонстрировав впечатляющие клыки. — Он как-никак боевой магистр — это что-то да значит, верно?
— А что это значит? — уточнила я, обрадовавшись, что разговор свернул в нужное русло.
На меня уставились двенадцать пар изумленных
