Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
по столу какой-то эльфийский мотивчик.
— Надо же, — задумчиво сказала она, когда я наконец замолчала. — Как удачно, что коллега Рихтер в отъезде. А я-то думаю, чего у меня настроение с утра такое паршивое?
— Я не поняла, — честно призналась я, не уловив связи между последними двумя тезисами.
— Поругаться с кем-нибудь хочется, — серьезно объяснила Дэнн. — Будь Рихтер в школе, он бы этой Виррой сам занялся, а так… Нет, как удачно-то все, а! Этим ковенским давно уже укороту не было, вот они и распоясались!..
— Магистр Дэнн, скажите… — Я запнулась, но все-таки продолжила: — А Академии и впрямь такой вред будет?
— Да какой там вред. — Некромантка пренебрежительно поморщилась. — От этих-то крыс? Академия тысячу лет стояла — и еще столько же простоит. Вирра Джорджовна, ха! Тоже мне Великий Магистр выискался… А вы-то чего стоите, адептка? У вас что, сегодня больше занятий нет?
— Есть, — слегка деревянным голосом возразила я. Чего-чего, а такой вот реакции я уж точно не ожидала. — До свидания, магистр Дэнн.
— До свидания, — небрежно кивнула некромантка.
У самой двери я оглянулась. Присев на корточки, некромантка увлеченно копалась в среднем ящике своего стола; там потрескивало и шипело, до меня донесся легкий запах гари. Похоже, что в этом ящике преподавательница хранила телепортационные амулеты.
— Ну и где этот экстренный ковенский? — долетел до меня сердитый вопрос.
«О как», — уважительно подумала я, перешагивая порог.
Снежень месяц не зря считается самым коротким. Четыре недели пронеслись со скоростью адепта, опаздывающего на лекцию к Эгмонту или к Шэнди Дэнн. Кстати о некромантке — я так и не узнала, выполнила ли она ту свою угрозу и разобралась ли с госпожой Щербинец. Впрочем, обычно у Белой Дамы слово с делом не расходились, так что Вирру Джорджовну мне было даже немножко жалко.
Боевую магию у нас по-прежнему вела Матильда ле Бреттэн. Не знаю, радовалась я этому или нет, — с одной стороны, знаниями вкупе с навыками там, разумеется, и не пахло, зато готовиться к занятиям стало на порядок проще. Теперь я возвращалась из библиотеки немножко раньше, — впрочем, моя элементаль, как существо сугубо практическое, только фыркала, заявляя, что не видит никакой разницы.
Возможно, в чем-то она и была права.
В середине снежня в Западных Землях случилось долгожданное историческое событие. Ковенская Армия, которой окончательно надоело шляться по тамошней грязи, наконец дала Эккехарду последний и решительный бой. Дело было возле городка, носившего благозвучное название Линденбург, — так что сражение вошло в ковенскую историю как «победа под Линденбургом» или, по выражению ехидного мгымбрика-обозревателя, «липовая
победа». Войско маркграфа… в смысле герцога, разгромили наголову — причем, что характерно, сами маги отделались минимальными потерями. Тише едешь — дальше будешь: верно, мама не говорила Эккехарду, что пословицы следует уважать. КОВЕН действительно долго готовил решающий удар — а маркграф… да что такое? Герцог он, герцог! — расслабился, решив, что и этого врага сумеет победить с наскока.
Дальше же случилось то, чего, собственно, никто и не ждал. Особенно учитывая тот факт, что КОВЕН изначально выступал против объединения Западных Земель, — дескать, идите вы к мрысу со своим единым государством, у нас с вами и так проблем хватает. Так что общественное мнение, расходясь в мелочах, полностью совпадало в главном: кирдык теперь тамошнему единому федеративному государству с абсолютно монархической формой правления. Ну и Эккехарду, разумеется, тоже.
Но КОВЕН в очередной раз решил иначе. Обозреватели столичных газет грызли перья в бессильной злобе: вопреки всем политическим прогнозам маги предложили Эккехарду переговоры. Тот оказался не дураком и согласился; в процессе же делового общения выказал себя не дураком вдвойне, ухитрившись выговорить для своего государства несколько весьма приличных льгот.
Сам он, кстати, под шумок короновался, объявив себя королем и полным властителем объединенных Западных Земель.
После пятнадцатого числа в Академию вереницей печальной потянулись блудные магистры. Четверо
