Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
смогла найти ни одного ответа, зато привезла целый ворох новых вопросов. Все, что удалось выяснить наверняка, — это граница аномальной зоны: экспедиция обошла ее кругом и нанесла очертания Треугольника на карту. Определить границу было очень легко — ибо ни один из магов не мог ее переступить.
Туда-сюда летали птицы, порхали бабочки, плавали рыбы в реке. Туда-сюда бегал пес, прихваченный в дорогу одним из участников экспедиции. Но магам путь внутрь был заказан. Позже выяснилось, что это правило распространяется и на людей вообще — вне зависимости от принадлежности к расе.
Основные эксперименты, кстати, были поставлены именно с помощью этого пса. А чем еще можно было пользоваться, если проникнуть внутрь иным путем — физическим или магическим — было попросту невозможно? На ошейник собаке цепляли часы, выяснив, что время в Треугольнике идет точно так же, как и у нас; цепляли мнемо-амулет, получив в итоге множество изумительно точных, но совершенно необъяснимых мнемо-образов, сильно смахивающих на специально наведенные, — вот только кто мог их наводить?.. Цепляли даже индикатор магической активности. Пожалуй, это было важнее всего: оказалось, что внутри Треугольника совершенно отсутствует магия в привычном для нас смысле этого слова. Нет, силытам были, но назвать их чарами не смог бы даже адепт-первокурсник.
Собственно, на этом дельная информация заканчивалась. Еще четыре листа занимала подборка сказок и легенд, которые рассказывали про Треугольник обитатели прилежащих к лесу деревень. Подборка была интересная, но не отличалась ничем принципиальным от историй из любого другого лыкоморского села. Это было вполне объяснимо: ни один из селян не мог попасть в Треугольник, да и изнутри ничего особенного не вылазило.
Предпоследний лист, впрочем, оказался весьма любопытным документом. Это было письменное подтверждение того, что драконы не имеют к феномену Треугольника ни малейшего отношения. Под текстом стояло девять подписей — по числу драконов, входящих в Высший Совет.
Последний же лист представлял собой свидетельство, выданное некой Горане Бранке ровно шесть лет тому назад. Свидетельство утверждало, что оная Горана, выпускница Межинградской Академии Магических Искусств (специальность: алхимия и фэйриведение), принимается на работу в качестве смотрителя и наблюдателя за территорией аномалии № 72. Три печати венчали этот документ: одна, с совой, фиолетового цвета, принадлежала Великому Магистру. Другая, как всегда, смазанная и неразборчивая, — печать Академии, но вот кому принадлежит третья, я так и не смогла понять. Странная вообще печать, я таких раньше не видела. Синий оттиск звериной лапы — лисьей, если судить только по размерам. Кто же у нас владеет такой эмблемой?
— Что, прочитала? — ворчливо осведомился гном, отвлекая меня от усиленных раздумий. — Убрать-то хоть можно?
— Можно, — кивнула я, механически складывая листы в папку. Мрыс, но… но если Треугольник закрыт, как же мы смогли туда переместиться?
— Во-во, — хмуро поддакнул гном, и я поняла, что задала этот вопрос вслух, — нас это тоже сильно интересует. — Как вы смогли туда телепортировать — это раз. Как вы исхитрились там выжить — это два. И почему — самое главное и интересное — тамошние совершенно чуждые приличному магу места вы хором характеризуете как «солнышко и ветер»?
Я честно пожала плечами, переводя на гнома малость ошалелый взгляд.
— Не виноватые мы, так уж оно вышло… В смысле, магистр Зирак, там и в самом деле было не страшно. Смутно — бывало, со временем там творилась какая-то мрысь, но страшно… страшно не было ни разу.
— Какая такая мрысь? — насторожился гном.
— Долго объяснять, — устало сказала я. — Можно мы попозже?..
— Мо-ожно! — ласково кивнул гном. — Еще как можно! Ты, Яльга, попозже объяснительную записку будешь писать — в двух экземплярах, директору и Рихтеру.
— Но я же ни в чем не виновата!..
— А кто-то говорит, что виновата? Не дисциплинарную записку. Объяснительную. Расскажешь, что там было, и в подробностях! — Гном помолчал, пощипывая бороду, потом неохотно сказал: — Для науки пригодится.
— Ну ежели для науки… — Я улыбнулась, потирая пальцами уставшие глаза. — Магистр Зирак, так что же, получается, ничего про этот Треугольник не известно?
Гном пожал плечами:
— Все, что известно, ты уже прочла.
— А может быть, есть еще что-то? — Я пытливо взглянула на Зирака. — Предположения, догадки, теории? Не станешь же каждую мысль в ковенскую папку заносить…
— Предположения, говоришь… — медленно произнес гном. — То есть интересно тебе знать, чего я про все это думаю?
Я кивнула, и библиотекарь
