Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
в боки. — Так я тебе и поверила, брехуну! А эти тоже мне друзья! Только и горазды, что первач с утреца хлебать! Да вам хоть спиритусу налей, все выжрете!
— А… а…
Честное слово, гном был полностью морально уничтожен. Поняв это, я щелкнула пальцами, спешно убирая иллюзию; едва разгневанная гномка исчезла с глаз долой, как корчмарь шумно выдохнул и вытер рукавом пот со лба:
— Ну девка, даешь… Твоя работа?
Я гордо кивнула и, подумав, пояснила:
— Могу так, а еще могу по-другому. Если, скажем, не супругу начаровать, а друга. Чтобы позвал отмечать дальше, в другом трактире… показать?
— Не-эт! — замахал руками корчмарь. — Я тебя и так возьму. Только одно… Как, бишь, тебя кличут?
— Яльга Ясица.
— У тебя, Яльга, этот… сер… чер… ну документ!..
— Сертификат?
— Ага, точно! Чертификат у тебя имеется?
— Нет, — не смущаясь, сказала я. — Но имеется справка об отличной учебе. Показать?
— Да не, не надо… Это же я не для себя, а для Податного Приказа. А то они там звери… Ладно. Значица, так. Что касаемо работы и гонорара…
Мы ударили по рукам минут через сорок горячего обсуждения, споров и попыток встать и уйти прочь. Работать мне нужно было четыре дня в неделю, получая шесть золотых за месяц ударного труда или три — ну ладно, ладно, четыре! — золотых за спокойную работу. Плюс бесплатная кормежка в пределах трех серебрушек. Касательно темы иллюзий никаких распоряжений не поступило: гном целиком и полностью положился на мое воображение, сказав, что моей головы «и на двоих бы хватило». Кажется, он еще так и не отошел от явления горячо любимой супруги.
Часть гонорара я затребовала вперед. В том числе тарелку гречки с мясом и кружку молока, нежно любимого мною с самого детства. Трое эльфов уже ушли, служанка протерла стол, и я с чистой совестью за него села. А что — удобное место, у окна.
— Яльга, — неожиданно окликнул меня гном, когда я в очередной раз с наслаждением глотнула молока. Я вопросительно посмотрела на корчмаря: выглядел он слегка смущенным. — Ты вот что скажи… а настоящую Розалию вот так развеять смогешь? Ну не навсегда, часика на два…
— Не знаю, — серьезно сказала я, поддевая на вилку кусочек мяса. — Надо потренироваться. А что?
— Ты не думай, — заговорщицким шепотом поделился со мной гном. — Я, ежели что, в долгу не останусь. Потренируйся там, ладно?
— Ладно, — покладисто кивнула я.
И отхлебнула еще молока.
Вообще-то я была какая-то неправильная. Если ты рыжая сирота, если при этом тебе всего только девятнадцать лет и обучаешься ты в Академии Магических Искусств, да еще не где-нибудь, а на факультете боевой магии, значит, жизнь твоя предопределена. Быть тебе до скончания университета символом студенческой вольности, этаким знаменем свободы, развевающимся над серыми бастионами трудовых будней. Выражаясь проще и понятнее — рыжим адепткам от веку положено влипать в истории, дружить со светловолосыми вампирами (впоследствии рекомендуется довести дело до брака, хотя бы и фиктивного) и изводить преподавателей всяческими магическими шуточками. Я же…
Из всего списка у меня имелся разве что вампир — да и тот совершенно не в том смысле. Матримониальных да и всяких прочих планов на Хельги я не строила, чему он был несказанно рад: личная жизнь у него била ключом — только успевай уворачиваться. Девицы за него едва не сражались. Мне в эту схватку лезть не хотелось, да и победа в ней уж точно осталась бы не за мной. На переднем плане, выражаясь штампами, у меня стояла учеба. Я честно выучивала все, что задавали, и даже немножко сверх того, если оставалось время. Если с бестиологией можно было и схалявить, то алхимию, некромантию и боевую магию приходилось заучивать до предела. Особенно некромантию. Алхимия — очень логичная штука, там все неизвестное можно вывести из известного, да и боевая магия давалась мне сравнительно легко. А вот некромантия… Я честно просиживала штаны над нашим учебником, до посинения конспектировала лекции, вслушивалась в каждое слово, произнесенное магистром Дэнн, — и все едино никак не могла понять предмет. Я не чувствовала его логики. Его внутренней,
