Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
доске. Смутные подозрения закрались мне в душу — и верно, не успели мы извлечь из сумок учебники и свитки, как из прилегающей лаборантской выпорхнула магистр Эльвира Ламмерлэйк, свежая, тонко накрашенная, с прической по последней эльфийской моде и с длинными, украшенными блестками ногтями.
— Господа адепты, — сухо возвестила она железным голосом, плохо сочетавшимся с прочим воздушно-сказочным образом, — прошу внимание на доску! Моя основная задача — научить вас мыслить самостоятельно. Завтра вы…
«Где-то я это уже слышала…» — обреченно подумалось мне.
Вечером случилось невероятное.
Я сидела на постели, листала «Справочник» и вдумчиво жевала бутерброд с ветчиной, принесенный с кухни доброй элементалью. Полин же, забравшись на кровать с ногами, перебирала какие-то фарфоровые баночки, отличавшиеся друг от друга исключительно цветом этикеток. Вид у алхимички был счастливый: вот так, наверное, гном перебирает свои сокровища, зная в лицо… то есть в реверс каждую монетку.
— Что там у тебя? — наконец не выдержала я. — Редкие зелья?
— Лучше! — просияла она, подняв на меня просветленные глаза. — Это эльфийская косметика серии «Ясеневый лист» — самая элитная, представляешь?
— Элитная? — не поверила я. С эльфийской косметикой я была знакома, разумеется, исключительно понаслышке, но приблизительно представляла стоимость тюбика элитной эльфьей помады. Если продать Полин со всеми скляночками, не наберется и трети.
Алхимичка чуть смутилась, подтверждая правильность моих подозрений.
— Да, элитная! — не без вызова согласилась она. — Элитность, я думаю, не зависит от того, где я ее купила! Элитные дома тоже распродажи устраивают!
— Понятно, — флегматично кивнула я.
Распродажи Полин любила едва ли не больше, чем любовные романы и Генри Ривендейла, вместе взятых. По-моему, это сладкое слово она бормотала даже во сне; впрочем, я могу и заблуждаться, ибо по ночам надо спать, а не прислушиваться к бормотанию, доносящемуся с соседней кровати.
— Да? — подозрительно поинтересовалась соседка. — И что же тебе понятно?
Я промычала нечто неразборчивое, и Полин, напоследок смерив меня взглядом, неожиданно спросила:
— Яльга, а у тебя ведь руки обветренные?
Я посмотрела на оные. Кожа на тыльной стороне кистей здорово шелушилась и шла мелкими красными трещинами: ветра в Лыкоморье были изрядные, а варежки гном-завхоз выдавал исключительно с началом календарной зимы.
— Ну да, а что?
Полин слезла с кровати, нащупала ногами пушистые тапочки и подошла ко мне.
— Вот! — гордо сказала она, протягивая мне фарфоровую баночку с зеленой этикеткой. — Смажь, а мы посмотрим.
— На что посмотрим? — насторожилась я, но алхимичка беззаботно тряхнула челкой:
— На то, как быстро подействует, балда! Стану я на тебе эксперименты проводить, ага!
— Кто тебя знает… — пробормотала я, но баночку все-таки открыла.
Внутри, естественно, был крем — густой, жирный и белый. От него изрядно пахло корицей; стараясь не дышать, я зачерпнула немножко крема и втерла его в кожу, быстро сообразив, как это надо делать. Не знаю, был ли он элитным, но ощущения мне понравились. Если бы еще не запах!.. Вряд ли эльфы, с их чувством меры, бухнули бы в элитный крем столько ароматизатора.
Листать книгу жирными пальцами было как-то нехорошо. Я закрыла «Справочник», подтянула колени к груди и положила руки на них, скрестив запястья. Полин постояла рядом, потом сходила к своей постели, положив на место крем, и вновь подошла ко мне.
— Ой, а что это у тебя за браслетик? — вдруг заинтересовалась она, тыкая в меня пальцем. Я машинально посмотрела на левое запястье; там и впрямь болтался браслет, если, конечно, можно назвать так тонюсенькое металлическое кольцо, снабженное множеством висюлек. Браслет был не серебряный и не железный; сомневаюсь, что в ювелирной лавке за него дали бы больше, чем пару-тройку медных монет.
Но Полин все едино смотрела на него, восхищенно приоткрыв рот.
— Он ромский, да? — завороженно спросила она. — Можно померить?
— Ромский, — со вздохом согласилась я. Честное слово, это было практически правдой! — А вот мерить его нельзя. Я его с руки не сниму.
— А почему… — обиженно начала было алхимичка, но я, дабы не объяснять слишком долго, просто подергала браслет. Достаточно свободно болтаясь на запястье, он застревал на середине кисти, и снять я его не могла по чисто техническим причинам.
— Это такой ромский обычай, да? — Полин без приглашения присела на кровать рядом со мной и начала перебирать подвески. — Монетка, дельфинчик, солнышко, русалка… месяц, птица… а это что?
